За кончиком хвоста

прошла гостиную, показалась в дверном проеме и осеклась, увидев с кем я тут общаюсь. И такой ужас в её глазах отразился, а уж как меня им основательно шибануло по всем не перекрытым каналам. Читанула я Рину и чуть не свалилась прямо на пол, аккурат в том месте, где ночью норг валялся.
Резкий запах, почему-то напоминавший запах нашатырного спирта очень хорошо сочетался с мутно-белыми пятнами. Раньше чужой ужас мне испытывать не доводилась, отчего неподготовленная я с огромным удовольствием рухнула прямо на черненькие ручки черненького императора.
Когда Вэлах меня подхватил, не дав поваляться по полу, Рина решила меня добить и ударилась в панику. Эмоции её бушевали, а сама девушка продолжала стоять на месте, круглыми глазами глядя на нас. Смотрела и ждала, когда я загорюсь. Я гореть не хотела и с трудом возвращала блок на место.
— Варвара? — первым голос подал Вэлах. Все ещё черненький, но уже не такой насыщенный. Теперь он был скорее угольно-серый.
— Вот о чем я и говорю. Никакого покоя мне в этих…покоях.
— Я…я… — несчастная Рина, которую я уже не чувствовала, но которая все ещё продолжала гипнотизировать нас напряженным взглядом, в ожидании пожара, попыталась что-то сказать.
— На сегодня, пожалуй, хватит, — не очень понятно, но решительно, постановил Вэлах, сгрузил меня на кроватку, по которой ночью леди топтались и удалился, поспешно светлея. На шарахнувшуюся в сторону при его приближении девушку, он не обратил никакого внимания.
Когда дверь за императором закрылась, громче, чем следовало бы, Рина наконец- то отмерла:
— Он же чуть тебя не сжег!
— Кааакие глупости, — протянула я, с трудом скрыв досаду. Вэлах сбежал, а я так и осталась в плохо пахнущей спальне.
— Ты напрасно так легкомысленно к этому относиться, — неодобрительно сказала Рина принюхиваясь, — а чем здесь пахнет?
— Ночной диверсией, — грустно подперев ладошкой щеку, я с тоской уставилась в дверной проем.
— Это в которой участвовал твой ручной норг и Милани?
— Ручной норг? — ненадолго призадумавшись, я полюбопытствовала, — а кто такая Милани?
— Ты же сама на неё своего норга натравила, — со странной улыбкой ответила Рина, присаживаясь рядом со мной. Прямо на кровать. Как будто мы с ней лучшие подруги и ей все на свете можно, — подозреваю, того самого норга, из-за которого выдернула Мелора в самый ответственный момент.
— Он был почти полностью одет, до самого ответственного момента вам было ещё далеко, — нагло напомнила я, ожидая, что она сейчас смутится и тему развивать не станет.
— Из-за тебя, ответственного момента мне пришлось ждать почти час, — с укором заметила Рина и не думая смущаться.
— Враки! Он меня сразу в надежное место оттащил и к тебе побежал. Там и десяти минут не прошло.
— К стражникам он побежал, — грустно призналась Рина, — потребовал, чтобы они весь замок перерыли и нашли сбежавшую нечисть.
— А они не нашли, — поддержала я девушку, — зато ваши хрупкие леди его нашли и страшно покарали.
Рина хмыкнула, хрупких ледей она недолюбливала.
— Слушай, а покажешь мне эту Милани?
— Зачем тебе?
— Ну должна же я знать, кому обязана своим новым статусом владелицы опасной нечисти. Спасибо ей скажу что ли.
— Знаешь, боюсь, она не обрадуется твоей благодарности.
— Не беда, — зажмурившись, я откинулась на спину, с наслаждением вспоминая испуганные глаза ледей. Как оказалось, это очень приятно, когда тебя боятся.
Глава шестая. Сплетни
Воздух дрожал от звона мечей.
Солдаты человеческих послов тренировались, я…тоже.
Сидела на скамеечке под могучим раскидистым деревом, больше всего напоминающим дуб: и тренировалась.
Азарт, вспышки радости от удачных атак, колкие искры боли при пропущенных ударах и море энергии. Читать их было даже приятно. От простых чувств обычных солдат меня не мутило. Горьковатый аромат мешался с пряным и морозно-свежим, перед глазами расцветали краски, отчего сражение приобретало почти волшебный вид.
На меня внимания не обращали, позволяя беспрепятственно читать всех, кого мне вздумается. Пару раз я ловила отголоски любопытства, но затухали они быстро. Никто не хотел связываться с личным помощником советника самого императора.
Только сейчас, скрываясь от солнца под густой кроной, я поняла насколько высокую должность, оказывается, занимают Впору было бы собой гордиться. Вот только не получалось. Похвастаться было не перед кем. Все родные, знакомые и друзья остались в другом мире. Некому было меня похвалить. И завидовать мне тоже никто не будет
Вэлаха боялись, а Мелора недолюбливали. Меня теперь тоже недолюбливали, а некоторые даже боялись. И никто