За кончиком хвоста

Вэлах, — меня не интересует кто пытался меня отравить, но я должен знать чья была идея убить меня в храме и кто из вас додумался подкинуть Варе амулет.
— Я ничего…
— Ещё раз соврешь и мы отправимся в мои покои. Сразу и без всяких разговоров,
— фраза была настолько двусмысленной, насколько только могла бы быть, но императора такие мелочи смутить не могли, он до правды докапывался, — итак, начнём по порядку. Амулет с запертым в нем заклинанием — чья идея?
— Король прислал, — прохрипел Грид, круглыми глазами глядя в лицо очень злого черта, — с приказом подбросить его в ваши покои.
— А при чем здесь Варя? Откуда вы могли знать, что она окажется в моих покоях в ночь полнолуния?
Грид молчал.
— Я задал вопрос.
— Ия, кстати, совсем не понимаю, зачем задавать вопросы, на которые и так знаешь ответ, — подала голос я, ощущая в висках болезненную пульсацию. Грид боялся слишком сильно и с полной самоотдачей, — напомнить тебе, какие слухи про нас ходят? Я между прочим эта…которая фаворитка.
— Варь, не вмешивайся, будь добра.
— А ты не пугай его так сильно, у меня сейчас голова взорвётся.
Требование мое он проигнорировал:
— Убийцу зачем подослали?
— Это была идея Крела. Он решил подстраховаться, — подельничка Грид сдавал с великой охотой и едва различимыми огоньком тайной надежды, что его коллеге не повезёт и бешеный император свернет таки ему шею, — нанял убийцу для вас и оставил надежного человека, проследить за выполнением задания.
— Очень предусмотрительно, — не могла не согласиться я, особенно, если учесть, что перестраховка зеленоморденького посла была не лишней, — только мне не понятно, как бы вы у меня свой амулет забирали, в случае удачного завершения покушения?
— Зачем бы нам совершать подобную глупость? — искренне удивился Грид, — запечатать магию уже было невозможно. Зверь все равно вырвался бы наружу.
— То есть…
— Да, Варя, ты бы пережила меня всего на неделю, — угрюмо подтвердил Вэлах и зло добавил.
Смотрел он при этом исключительно на посла и тому делалось все хуже и хуже. А уж мне-то как плохо сделалось.
— Вашество, а давай ты ему уже все свои вопросы задашь, чтобы я могла перестать работать.
— У меня остался только два вопроса: кого вы прочили на мое место в случае удачного покушения и что вы планировали сделать, если бы амулет не сработал?
— Ничего. Подобный вариант не рассматривался, — посол не врал и очень жалел, что они не придумали ещё какого-нибудь коварного плана, — и определенной кандидатуры на ваше место у нас не было. Подошел бы любой.
— Не врет, — поспешно подтвердила я и робко поинтересовалась, — а можно я тоже один вопрос задам?
Вэлах величественно кивнул, позволяя утолить свое любопытство. Посол смотрел на меня с тупым смирением.
— Ас чего вы вообще взяли, что я стала бы добровольно носить такой ужасный ужас на себе? Не одна уважающая девушка не надела бы такую подвеску добровольно, — о том, что я ее как раз добровольно и надела, дальновидно промолчала.
— Я не могу знать какую именно форму принял амулет, — искренне заверил меня Грид, — он выбирает произвольный вид, подстраиваясь под человека, который находится в непосредственной близости от него. И закрепляет форму только после того, как окажется на носителе.
— И как он выглядел для вас?
— Браслет с шиарскими рубинами, — бесхитростно признался он.
И мне стало стыдно. Я, наверное, и правда дефектная, раз даже амулет, способный принять любую форму, превратился в такой ужас.
— Это все? — деловито поинтересовался император, никак не прокомментировав услышанное.
-Да.
— Хорошо, — отступив на шаг от посла, Вэлах окинул того задумчивым взглядом, заставив Грида вновь напрячься и ровно произнёс, — сегодня утром вы покинете мой дворец. Вернетесь к своему королю и сообщите ему, что просьба о помощи в деле с разбойниками удовлетворена не будет. Я закрываю границу и прерываю все торговые отношения с вашим государством.
— Вы не можете! — самое поразительное в его словах заключалось в том, что Грид действительно в это верил. Он был уверен, что Вэлах не может так поступить.
— Могу.
— Вы понесете серьезные потери. Это же поставит под угрозу экономическое равновесие наших стран.
— Вы хотели сказать — вашей страны, — миролюбиво поправил его Вэлах, — сегодня утром вы покидаете мой дворец. Все необходимые бумаги к тому времени будут готовы.
Я поспешно закрылась, не желая быть погребенной под жгучей яростью, пылающей в душе посла. Ему можно было только посочувствовать. Вряд ли их король образуется такому сообщению. Но сделать Грид уже ничего не мог.
Даже не пытаясь скрыть злой улыбки, уже все решивший