За кончиком хвоста

— Тебя никто не станет слушать.
— Тогда я разбужу Мелора. Не одной же мне страдать.
Вэлах прищурился, а я окончательно обнаглела:
— Давай-давай. Вот вас сейчас до лазарета провожу, лекаря разбужу и побегу босса тиранить. Хотя я не понимаю, зачем надо было вообще этого спасать.
Этот, который тоже на ногах едва стоял от пережитого ужаса, на подобное пренебрежение не обратил никакого внимания, застывшим взглядом уставившись на лежащего у ног императора норга.
— Он в моем дворце и под моей защитой.
— Но ты же сам хотел его убить за все хорошее.
— Думаешь, я позволю убить его кому-то еще, если сам этого не сделал?
— Ничего не понимаю.
— Ну кто бы сомневался, — фыркнул чёрт и едва не завалился назад.
— К лекарю, — желание поспорить с ним пришлось запихнуть очень глубоко. Бензинчик у Вэлаха кончился. Он выдохся и уверенно шёл в направлении обморока.
Тащить императора пришлось почти силой, черт едва шёл и периодически предпринимал попытки прилечь на холодном полу прямо посреди просторного коридора.
Я злилась, неприлично ругалась и каждые пять минут мечтала бросить это дело, и оставить обессиленного Вэлаха и раненого Грида, который тоже капризничал и идти не хотел, на произвол судьбы.
Но продолжала тащить их дальше, постоянно напоминая себе, что мне ещё лекаря будить придётся и, что самое страшное, как-то Мэлора поднимать из тёплой постельки без особого вреда для моего хрупкого здоровья.
Миссия была совсем невыполнима, но я со всем справилась, о чем потом гордо сообщила пришедшему в себя после двенадцати часового сна Вэлаху.
Наградой меня за такой героический подвиг скупой чёрт не одарил, что было немножечко обидно.
Покинуть императорский дворец послы смогли только два дня спустя.
Глава вторая. Фонтан
Рыбка не ловилась. Ни большая, ни малая. Никакая. Впрочем, большой тут и не водилось, что меня очень печалило. Уж она бы от меня точно никуда не делась.
Раньше я как-то не наблюдала за собой особой любви к рыбалке, но вчера, когда в фонтан с застоявшейся водой запустили стайку мелких, блестящих на солнце розовым золотом, рыбок, поняла, что хочу поймать хоть одну.
Вот и сидела теперь почти по грудь в воде, после самой первой неудачной попытки, когда вместо того,чтобы отловить рыбку, я свалилась в фонтан. Уже давно вся мокрая и совсем несчастная. И без рыбы.
— Варя! — в отличие от меня, император, показавшийся на каменной дорожке, выглядел неприлично счастливым, а когда увидел в каком я виде сижу посреди фонтана в окружении шустрых рыбок, сделался ещё и очень удивленным, — что ты делаешь?
— Рыбачу.
— И где же улов? — Вэлах был чем-то очень довольный и ругать меня за порчу казённого имущества не спешил.
— А не ловится твоя дурацкая рыба, — проворчала я, не в силах оторвать глаз от мелкой нахалки, которая осмелилась подплыть совсем близко ко мне.
— Так может, хватит их мучить? — дружелюбно поинтересовался чёрт, — редкий вид, между прочим.
— Я тоже редкий вид, — рыбка была совсем близко, стоило только протянуть руку и схватить, — но меня почему-то все обижают и не против даже помучить.
Она подплыла ещё немного ближе, покрутилась у меня перед носом и застыла, гордо демонстрируя свой хвост Судьба наглой рыбешки была решена. Подавшись вперёд, я резко опустила руки в воду, стремясь схватить жертву. Радостно взвизгнула, когда почувствовала под пальцами маленькое тельце и с возмущённый бульком ушла под воду.
Дно было слишком скользким, а движения мои достаточно резкими, чтобы опора ушла из-под ног В воду я ушла с головой, так ничего и не поймав.
— Ммм, Варь, думаю, на сегодня хватит.
Вынырнув из прохладных глубин и отплевываясь от пахнущей тиной воды, я с поразительной ясностью осознала, что надо мной смеются.
Чёрт, у которого и без того с утра настроение было замечательное, благодаря мне словил ещё одну нехилую такую дозу позитива и стоял сейчас у края бортика с неприлично широкой улыбкой:
— Теперь я знаю как должна выглядеть настоящая водяница, — поведал он.
— Сам ты кикимора, — в словах его небыло ничего обидного, но я была совсем мокрая и очень злая, потому решила обидеться. Обидеться и отомстить.
— Кто я? — опешил Вэлах, незнакомый с нашим славным фольклором.
— Кикимора, — веско припечатала его, продвигаясь к бортику фонтана и моей все ещё счастливой, но слегка озадаченной жертве. Уж я-то ему покажу как над мстительными человеками смеяться.
— Знаешь, я даже не хочу знать, что это значит, — в конце концов признался он, протягивая мне руку, чтобы помочь выбраться на сушу.
— И правильно, и не зачем тебе знать, — подтвердила я, ухватившись за протянутую