За кончиком хвоста

— с улыбкой спросил командор, ощутимо расслабившись.
— Тут ещё неизвестно кто кого, — с загадочным видом произнесла я. Инор хмыкнул, уже совсем без опасения глядя на мелкую мокрую совсем озябшую читающую. Меня такой расклад немножко не устраивал. Я собиралась самоутверждаться и устраивать разборки, а не поднимать настроение всяким рыжим чертям, — но разговор у нас пойдёт не об этом…
Улыбаться Инор перестал, но сбежать не попытался, что было хорошо. Плохо было то, что узнать тему разговора он тоже не попытался, что напрочь лишало пафоса заготовленную фразу.
Так и не дождавшись с его стороны проявления хоть какого-то интереса, я раздраженно спросила:
— Ты чего меня избегаешь?
— Я не…
— Следственный эксперимент, — перебила его я, значимо подняв верх указательный палец, — доказал, что ты меня избегаешь. И я хочу знать почему.
— Вэлах официально объявил о прекращении всех контактов с Детором. Я занят. У нас столько торговых путей и открытых дорог, которые в скором времени нужно будет перекрыть моим солдатам. У меня совершенно нет времени, — проворчал командор, — тебе нужно переодеться в сухое и согреться.
— Хороший план, как раз занимаюсь воплощением его в жизнь. — поверить в то, что меня не избегают было сложно. Видимо, слишком много я в последнее время с императором общалась. Он на меня плохо влияет, я уже всех подозревать начинаю.
— Тебя проводить? — предложил Инор, доказываея, что да, он меня действительно не избегает, просто очень занят.
Растроганная его предложением, я отрицательно мотнула головой. Стыдно было отвлекать по пустякам такого замечательного, чудесного, просто удивительного дэвалийца, который обо мне заботится.
Отпустив командора с миром, я побрела в свои покои, уверенная, что и сама совершенно нормально до них доберусь. Не добралась.
Я как раз проходила мимо раскрытых дверей одного из балкончиков, на котором была Рина, сидящая на неудобном диванчике, в окружении трёх дэволиек. Она заметила меня первой:
— Варвара!
Окружавшие ее девицы даже на первый взгляд выглядели трепетными ледями, рядом с которыми и Милани могла показаться грубой и невоспитанной. Как именно в их нежные ряды затесалась Рина я не имела ни малейшего понятия.
— Привет-привет, — пытаясь не обращать внимания на ужас целой клумбы фиялок, я усиленно старалась подавить в себе желание им улыбнуться. Кровожадно так. Чтобы у них кровь в жилах застыла.
— Что с тобой случилось? — удивлению её не было предела. Впрочем, как и ужасу ледей. Полуобморочные цветочки с отчаянной тоской смотрели на распахнутые настежь двустворчатые двери за моей спиной. Смотреть-то смотрели, но не одна не попыталась сбежать. — В каком болоте ты плавала?
— В фонтане, — смущенно призналась я, чувствуя, как внутри разгорается ненависть к этим злосчастным рыбкам. Переловить их всех, зажарить и скормить какому- нибудь коту. Пускай расплачиваются, мелкие, за мои бредовые идеи.
— Отмыть. Одеть. Накрасить. — огорошили меня планом действий на ближайшие пару часов.
-Ась?
— Помощница Мелора не может ходить в таком виде, — критически оглядев мои влажные волосы и общий, немного помятый вид, она с сомнением хмыкнула, — пойдем. Сделаем из тебя приличную девушку.
Идея мне не то чтобы нравилась, но спорить я не решилась. В конце концов, ну не станет же хуже.
Оказалось, хуже очень даже может стать.
Спустя несколько часов, когда Рина успокоилась и удовлетворенно разглядывала дело рук своих, в ее хорошенькую, светловолосую головку забрела поистине ужасная идея:
— Последний штрих и можно вести тебя к Мелору, — предложила она, — пускай видит как ему повезло с помощницей.
Глава третья. Пару слов о браслетах
Платье нещадно давило, благодаря тугому корсету, и неприлично выпирало в районе груди. Раньше у меня никогда не было таких форм. Зато они были у Рины: а следовательно и у её платьев, которые шились по фигуре.
Забраковав все мои наряды, она щедро одолжила своё платье и теперь любовалась делом рук своих.
Никогда раньше у меня не было такой пышной груди, такой тонкой талии и настолько несчастных глаз.
— Что ж, — разглядывая меня, Рина удовлетворенно улыбалась, — а ты можешь быть красивой, если постараешься.
— Я бы предпочла дышать, — отражение в зеркале мне нравилось, не нравилась катастрофическая нехватка воздуха, — теперь-то я понимаю, почему этот ваш портной настоятельно советовал мне выбирать фасоны платьев не предусматривающие корсет. Это же пытка!
— Глупости, — беспечно отмахнулась она, — вот корсеты ваших человеческих женщин это пытка. Я как-то попробовала такой надеть. Выдержала в нем всего два часа. Если