За кончиком хвоста

— босс вернулся к той теме, которая его интересовала.
— Ну…кажется, хорошо.
— Варь, у меня к тебе есть серьёзное дело.
Нервно хихикнув, я приготовилась внимать. Серьёзное его дело мне уже не нравилось, но послушать, что от меня хотят было интересно.
— Мне нужно, чтобы ты съездила с Риной в город. Прогулялась по ювелирным магазинам, посмотрела какие украшения ей нравятся.
— А зачем?
— А ты как думаешь? — огрызнулся Мелор.
— Если я сейчас выскажу своё предположение, то рискую получить по шее, — тактично заметила, решив быть предельно честной. В конце концов, я теперь не безденежная, а босс ещё и сам предлагает мне по магазинам прогуляться. С Риной. Подарок судьбы, не иначе, — ты мне только скажи, мне свадебные кольца смотреть? Или с помощью каких приспособлений у вас тут женятся? Или просто какое-нибудь украшение в подарок?
— Браслет. Наши невесты носят браслеты. Кольца одеваются уже после свадебной церемонии, — чёрт устало прикрыл глаза, — Рина ни о чем не должна догадаться.
— В смысле, ей не стоит знать, что ты собираешься делать предложение? То есть, ты правда собираешься делать ей предложение? А когда, кстати? Не подумай, что я интересуюсь из праздного любопытства. Я спрашиваю просто чтобы знать когда тебя не стоит искать, чтобы случайно не загубить романтический момент.
— В тёмный день.
Я промолчала, только лишний раз убедилась, что у чертей с людьми много общего.
Если влюбленные человеки считают романтичным делать предложение в день Святого Валентина, то дэвалийцы предпочитают делать это во время затмения. Ушастые недоромантики.
— Знаешь, это даже как-то обидно. Получается, что ваши леди мне вообще незаслуженно мстили, — попыталась пожаловаться я на вселенскую несправедливость.
Мелор усмехнулся.
В принципе, жаловаться мне было не на что.
Леди тогда испугались и про меня слухи разнесли очень полезные, а варевом их несколько дней Вэлах пах, что мне было только в радость. Но ведь все равно обидно.
— Было бы неплохо, если вы съездите в город завтра, — сказал он, поднимаясь из- за стола. Черт непрозрачно намекал на то, что мне пора. А это значит, что придётся вставать и я снова смогу ощутить все прелести корсетной жизни.
— Если ты поможешь мне добраться до покоев, то я так и сделаю.
Выковыривание меня из кресла сопровождалось тихим, обидным смехом.
Моя мстительная натура мечтала напялить корсет на излишне веселого черта и посмотреть как он в нем будет передвигаться.
— Очень серьёзные переговоры. Правда, — голос Рины был хорошо слышен в приёмной. Любопытная дэвалийка не ушла, она ждала меня за дверью и пыталась не пустить кого-то внутрь.
— Милая леди, мне доподлинно известно, что сейчас Мелор разбирается с бумагами и никого не принимает.
Услышав этот голос Мелор тут же прекратил смеяться, я как-то тоже перестала на него злиться. Теперь я Риной восхищалась. Спорить с императором. Сумасшедшая девица. И не то, чтобы я так никогда не делала. Но я же дурная человеческая девчонка, мне по статусу положено. А у неё какое может быть оправдание?
Дверь открыл Вэлах, заметил нас, да так и замер. Маячившая за его спиной Рина удовлетворенно проговорила, не сумев сдержать проскользнувшего в голосе злорадства:
— Я же говорила.
— Вэлах, что-то случилось? — обеспокоенно спросил босс.
Вэлах не ответил, продолжая хмуро меня рассматривать. Нашел тоже зверюшку в зоопарке.
— Проводи, пожалуйста, Варю, — Мелор подтолкнул меня к Рине и пояснил, обращаясь к императору, — она перестаралась с нарядом, едва ходит.
— Я вижу, — мрачно согласился он, продолжая задумчиво меня рассматривать, — красивое платье.
— Да я сегодня вся на диво хороша, — подтвердила нагло. И пускай он только попробует со мной поспорить. Упаду в обморок прямо на него, будет знать.
— Конечно, я ее провожу, — предприняла попытку протиснуться мимо императора Рина.
Чёрт встрепенулся, отмер и быстренько сграбастал моё едва дышащее тельце, по ходу дела чуть не приложив о дверной косяк со всей чертовой ответственностью.
И никто с ним не спорил. Да и кто бы посмел? Ну, кроме меня. И я бы, конечно, поспорила, не будь занята другими, более важными делами.
Всю дорогу я занималась лишь одним — пыталась понять какой из моих внутренних органов сплющило меньше всего.
Вэлах принял моё задумчивое молчание за добрый знак и совсем распоясался.
Не дойдя до моих покоев каких-то два недлинных коридора, он хорошенько меня встряхнул, подарив ни с чем несравнимые ощущения, которыми мне сразу захотелось с ним поделиться, и прошипел прямо в лицо:
— Что все это значит?
На меня пахнуло его одеколоном.