За кончиком хвоста

следующей ночи.
Вэлах сопел под боком уже не так активно морозя своей обледенелой персоной, а хвост его, которому приглянулась моя нога, вновь вцепился в неё, не желая отпускать. Но разбудило меня не это.
Кто-то настойчиво и основательно ощупывал мою руку. Рука, в общем-то, виновата была сама. Не стоило ей свешиваться с кровати.
— Урк? — вчерашний норг, которого Вэлах лично выпроводил из дворца, и который в глазах впечатлительных слуг превратился в целую стаю нечисти, попытался откусить мне мальчик и очень удивился, когда его обед выдернули из лапок так и не дав полакомиться.
— Хочешь жрать, так бы сразу и сказал, — проворчала я, вытирая обслюнявленный палец о простынь.
Нечисть мигнула красными гляделками и ещё раз курлыкнула. Маловразумительно, но очень информативно.
Кто-то хотел жрать и послушно сообщал об этом.
У меня было два варианта развития дальнейших событий: я бужу Вэлаха, он сворачивает шею норгу и вновь заваливается спать гордый собой. Или я не бужу Вэлаха и мы вместе с норгом отправляется на поиски пропитания.
Второй вариант мне нравился значительно больше.
Наверное, потому что норг этот оказался очень миленьким.
— Вэлах? — лупасить его и орать, чтобы отпустил, я не стала, справедливо опасаясь, что он проснется, увидит норга и в жизнь воплотится первый вариант, который мне не нравился. Потому пришлось шептать и гладить холодную руку, — хвост свой убери, а?
Вэлах завозился.
— Хвост убери, — попросила ещё раз, наглаживая его руку.
Хвост неохотно исчез, чёрт лениво пошевелился и, прошептав хрипло «спи», чмокнул меня куда-то в волосы, после чего уснул.
Шокировал меня свои поведением и счастливо вырубился. Молодец.
На полу призывно уркнул норг и я решила, что шокироваться буду как-нибудь потом. Сейчас у меня дела поважнее были. Нужно было раздобыть что-нибудь на пожрать.
Выждав ещё минуту, я аккуратно выбралась из кровати, каждую секунду ожидая, что вот, Вэлах сейчас проснется и поинтересуется куда это я собралась.
С одной стороны, хотелось бы посмотреть на его лицо, когда он узнает, что я собираюсь на поиски еды для норга. С другой — норга было жалко.
Вэлах не проснулся и мы выскользнули в коридор, никем не остановленные.
— Итак? Что ты вообще ешь кроме человеченки?
Нечисть уркнула и нежно погладила мою ногу. По спине от этого прикосновения побежали холодные мурашки.
— Я же сказала, кроме человеченки, — отступив на шаг назад, решительно проигнорировала грустный взгляд, которым меня наградил голодный пушистик, — пошли на кухню, там должно быть свежее мясо.
Норг радостно уркнул и преданно заглядывая мне в лицо, побежал рядом. Ходить на двух конечностях ему было неудобно, но он честно пытался, то и дело плюхаясь на все четыре лапы.
По коридорам я шла с оглядкой, опасаясь нарваться на ещё какого-нибудь припозднившегося слугу.
После вчерашнего ночного представления от меня уже почти никто не шарахался.
Нет, к стеночке они все так же жались, стоило мне показаться на горизонте, но в глазах вместо ужаса теперь горел неприкрытый интерес.
И если обычные черти хоть и страдали от любопытства, но держали себя в руках, то Рина желала знать, какими такими непотребными вещами мы с Вэлахом по ночам занимаемся и зачем нам для этого норги.
Правду слышать Рина не желала, она была слишком неинтересной.
Мне уже просто становилось страшно от одной мысли о новых сплетнях и удвоившемся любопытстве неугомонной дэвалийки.
Потому на кухню я пробралась как самый настоящий воришка, чем очень нервировала норга. Нечисть хотела жрать и не хотела бродить по замку со скоростью престарелой улитки.
— Ты, конечно, милый, но если ещё раз так сделаешь, то я пожалуюсь Вэлаху, — пригрозила я, когда норг от нетерпения вцепился в мою руку и несильно укусил ладонь. Негодование моё было вполне оправданным. Эта мелочь вряд ли была менее ядовитой, чем её собраться и если бы её слюна попала в кровь… Вэлах свернул бы шею норгу, а потом и мне.
Умная нечисть прижала ушки к голове и утробно заворчала, оседая на задние лапы.
Дальше он топал молча, не пытаясь меня больше поторопить. За что и был награждён внушительным куском свиной вырезки.
Совсем холодной, но очень свежей.
Кухня в это время была совершенно пуста и никто не мог видеть как мелкий Нонг с рычанием вцепился в мясо острыми зубками.
Пока нечисть набивала брюхо, я тоже без дела не сидела. Отыскала пирог, что остался с ужина и с удовольствием вгрызлась в него, совсем как норг пару минут назад в свиную вырезку, представляя как удивится завтра поутру Ирия не досчитавшись пары кусков вырезки и пирога.
— И как