Восковые свечи, пентаграмма на полу, слова на латыни и рогато-крылатое, очень недовольное существо в ловушке жаждет исполнить ваше желание…или свернуть шею. Тут уж как повезет. Это в идеале. Но. как известно, наш мир далеко не идеален, да и не только наш. Вот и вышло, что на месте предполагаемого демона оказался обычный человек. А странный тип. подозрительной наружности, упорно предлагает работу, от которой нет никакой возможности отказаться.
Авторы: Купава Огинская
гостя я встречала с огромной, тяжелой скалкой наперевес. Дверь приоткрылась и в проеме появился незнакомец, да так и замер, удивленно глядя на воинственную меня. Повеяло суховатым, крошащимся на языке, удивлением и здоровой долей скептицизма, окрашенного в ровный сиреневый цвет.
Не смущаясь, я для острастки два раз шлепнула скалкой по ладони. Не сильно, но, как я надеялась, внушительно. Надеялась я зря. Скептицизм посветлел, расцветая рыжеватым, с вкраплениями зеленого. Запахло лимоном и чем-то еще, пряным и приятным. А я узнала-таки как выглядит насмешка. Стало немного обидно, но хамить с ходу я не решилась.
Высокий, брюнетистый индивид с породистой, надменной рожей, но удивительно красивыми золотистыми глазами, был чем-то смутно похож на Мелора. Кожа у данного представителя дэвалийской расы была на пару оттенков светлее, чем у моего знакомца, а хвост, вместе с кисточкой, темными, в тон длинным, заплетенным в косу волосам. Зато уши, острые и чуть лопоухие, ничуть не хуже мелоровских, притягивали взгляд. Набраться наглости и попросить у черта потрогать его самую лучшую часть я так и не решилась, осмеливаясь лишь мечтать об этом. А теперь моим глазам предстал еще один обладатель данного чуда, лишь подогревая интерес. Если они все с такими ушами ходят, то, возможно, когда-нибудь я даже умудрюсь их пощупать.
— Где Мелор? — спросил он, вырывая меня из приятных размышлений. Небрежным жестом перекинул за спину косу и зашел в дом, тихо прикрыв за собой дверь. Голос у незнакомца был приятный, глубокий, хорошо поставленный. Не удивлюсь, если ему часто доводилось толкать речи перед большой публикой. Вот только манеры его оставляли желать лучшего.
— И вам здрасте, — едко выдала я, закинув свое деревянное оружие на плечо. Меня одарили цепким взглядом, а по комнате разлился удушливый запах неодобрения.
Не смущаясь, я недружелюбно скалилась хвостатому типу, имеющему наглость прессовать меня своими эмоциями, и тихо зверела. От сменяющих друг друга запахов и расцветающих перед глазами короткими вспышками цветов чужих эмоций уже кружилась голова. А я, по-шире расставив ноги, но, все же, чуть пошатываясь, следила за подрагивающим хвостом с темной, пушистой кисточкой и старалась выстроить эту проклятущую стену, чтобы перестать уже чувствовать незнакомца. Это просто сводило с ума.
Стена трещала, крошилась бесполезным щебнем и продолжала пропускать чужие эмоции.
— Послушай, девочка, — поджав губы, этот поставщик неприятных ощущений, шагнул вперед. Я инстинктивно отступила, тихо и вдохновленно матерясь сквозь сжатые зубы. Не знаю услышал ли он меня и если услышал, то понял ли смысл моих слов, а может ему просто не понравилась моя озверевшая физиономия, но хвостатый вспыхнул раздражением и это оказалось последней каплей. Перед глазами заплясали темные точки, меня повело.
— Варь, сегодня готовить будешь ты, — как дверь открылась я уже не видела, только голос Мелора доносился словно через вату, — с меня вполне хватило скандала с прода…
На секунду воцарилась абсолютная тишина. Мой босс осмысливал увиденное, а я не стала ждать, продолжения. Я упала на пол, чувствуя как сознание отключается. Последнее что услышала, был сдавленный стон:
Шаттис — дэвалийская богиня. Проматерь всего сущего. Изображается как молодая . простоволосая женщина в свободных струящихся одеждах. Великодушна, сострадательна и справедлива. Подношения богине состоят из овощей и фруктов.
з.ы. а вообще , повезло хвостатым с богиней.
Глава четвертая. У(с)покоить по возможности
В себя пришла в оккупированной мной комнате. Жутко хотелось пить, голова кружилась, а лоб холодило от выступившей испарины, но я уже никого не чувствовала и это было так прекрасно, что все остальное отходило на второй план.
Из комнаты выходила с намерением вызнать, что за неприятный брюнет заявился в наш уютный домик и натурально меня довел. Последствия его присутствия в непосредственной от меня близости, до сих пор отдавались мучительным покалыванием во всем теле.
— Это не выход! — Громкий и очень возмущенный голос Мелора застиг меня врасплох. Я застыла у стены, не дойдя всего пары шагов до двери, ведущей из небольшого коридорчика в комнату, совмещающую в себе кухню, столовую и гостинную до кучи. А голоса, что примечательно, доносились именно оттуда и не замолкали. Хвостатые не знали, что я снова с ними, в смысле, что в себя пришла, и, не стесняясь, орали на всю громкость.
