Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
движения, но только не в этом случае. Чтобы как-то снять с неё напряжение, спрашиваю:
— Лен, а ты не сильно удивилась, когда я предложил тебе поехать на лечение?
— Нет, меня Лана, сестра моя, ещё несколько дней назад предупредила. Мол, если позвонит Володя и предложит поехать с ним, чтобы я ни за что не отказывалась. А ты с ней разговаривал на эту тему?
— Нет. — отвечаю — Я её сегодня первый раз в жизни увидел. Она у тебя что, провидица?
Так наш разговор перешел на Ленкину сестрицу. Выяснилось несколько весьма интересных моментов: появление Ланы по времени совпадало с моим возвращением из магмира, когда я встретился сам собой. Это раз. Лана неоднократно заводила с Еленой беседу о лечении, всячески подталкивая сестру к решению попробовать другие, нестандартные методы. Это два. Плюс, ещё одно обстоятельство: при встрече Лена и Лана показались мне на одно лицо, исключая болезную полноту моей подруги. Я уставился в стекло, пытаясь разгадать эту загадку. Пейзаж за окнами машины как раз способствовал размышлениям, ничем не отвлекая от раздумий, разве что облака над головой постепенно меняли свою окраску, словно кто-то сверху незаметно подмешивал в них алую акварель. Развалины храмового городища кончились, и мы теперь спокойно катили по выглаженной равнине ко второй облачной серой стене, за которой лежал магмир.
Щелчок, с которым в моей голове сложился пазл, наверное, услышали все сидящие в машине, столь неожиданной оказалась разгадка. Чёрт меня дери, ведь Лана и Лена — это один и тот же человек, только до и после лечения в магмире! Так вот зачем «Вова-два» появлялся в тот день в моей квартире: он в то утро приводил Елену через серую полосу обратно домой! А я-то ломал голову, зачем мне в будущем понадобится любоваться своим собственным изумлённым фейсом. Блин, как всё просто оказывается!
Три пули постучали нам в заднее стекло, покрыв триплекс частой сеткой трещин.
— Лена, газу! — заорал я во всю глотку, перебираясь через спинку сиденья в багажный отсек. Попытался выбить разбитое окно, но не тут-то было: пластиковая плёнка между слоями триплекса держалась, стойко сопротивляясь моим не слишком сильным ударам. Я бы и рад был ударить как следует, да разве тут размахнёшься, в этой-то тесноте.
— Мадариэль, выбей стекло воздушным кулаком, а то я свои жезлом пол машины разнесу.
Маг повернулся назад, вытянул руку и, прищелкнув пальцами, вынес остатки окна наружу. Я впился взглядом в преследователей. Изрядно покорёженная Маджеста неслась без лобового стекла, щеголяя свежими вмятинами на капоте и крыше. По вспышкам коротких автоматных очередей с переднего пассажирского сиденья, было сразу ясно, что братки разозлились не на шутку и просто полыхают желанием поквитаться с нами за помятую машину, глубоко и чувством наплевав на приказ своего босса брать нас исключительно живыми.
Положив жезл на край оконного проёма, я тщательно выцеливал просвет между передними колёсами седана, чтобы с первого выстрела перевернуть машину. Бить в салон я не хотел, там ведь всё-таки живые люди, а помня, как крошил воздушный кулак каменные колонны, ясно понимал, что такой выстрел убьёт всех находящихся в салоне легковушки. Оцарапавшая мою щеку пуля разом выбила к чертям всё человеколюбие, озлобив меня до крайности. Я взял чуть выше, прицелился в радиатор и метнул огнешар, вложив в него весь оставшийся в накопителе заряд.
Оглушающий взрыв мгновенно испарил Маджесту, оставив на её месте глубоченную воронку, а мухой догнавшая нас ударная волна дала крузаку такого пинка, что тот несколько раз перевернулся, ударяясь о землю то колёсами то крышей. Меня выбросило из салона ещё на первом витке, ощутимо приложив спиной о земную твердь. Мадариэль рассадил лоб о подголовник водительского сиденья и вывихнул правую руку. Легче всех отделалась Елена, потому что единственная из нас догадалась пристегнуться сразу, как только села за руль. С трудом поднявшись на ноги, я поспешил к опрокинутому на бок джипу. Лена повисла всей тяжестью на ремне, и ей никак не удавалось отстегнуть замок без посторонней помощи, а эльф впал в ступор, свернувшись калачиком на осколках бокового стекла, устилавших теперь всю округу. В общем, выволок я страдальцев из груды помятого железа, поставил на ноги, отряхнул, на себя навьючил рюкзак, и мы побрели в сторону клубящейся красной, вместо привычной мне серой, завесы, едва переставляя налившиеся свинцом тапочки.
Во всём случившемся был лишь один положительный момент — это то, что дедов амулет не повредился. Разве смогли бы мы оказать хоть какое-то сопротивление стражам завесы, выйди он из строя? Нет, конечно! К плюсам можно был отнести и то, что мне удалось пересилить
