Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
ушастика. Теперь минимум на полчаса я свободен в своих действиях, а они мне сейчас край как нужны, эти самые полчаса! Пока эльфёнок прочухается, пока соберётся с силами, пока найдёт и подчинит себе очередную птаху, мои мужички как раз управятся с перетаскиванием деталей из мастерской в каретный сарай. Ну, не хочу я, чтобы жители леса раньше времени догадались о моей задумке, не хочу. Ибо нефиг, меньше знают — крепче спят, и подлянку очередную мне подстроить не смогут.
— Михей, начинайте переноску! Уже можно!
С лесным народом у меня уже два месяца идёт холодная война, правда, изредка подогреваясь до открытого мордобоя. Не всегда, конечно. Как правило, у нас всё в рамках: эльфы регулярно суют свой любопытный нос куда только смогут, а я, не менее регулярно, по этому самому носу щелбан отвешиваю. Но сначала, особенно на исходе первого месяца, пришлось и народу саблей помахать, и мне пулемёт расчехлить. Всякое бывало. А началось всё с того, что дедушка Мадариэль в очередной раз полаялся с соплеменниками. Пожалуй, об этом стоит рассказать подробнее.
Помню, вернулся я в дом злой как чёрт после беседы с заносчивым эльфом. Ну, с тем, что я в речку купаться отправил. Только начал остывать, успокаиваться, когда слышу — шум и гам с крыльца доносится. Выглянул в окно, а там Михей моё приказание исполняет, отгоняет Мадариэля метлой от крыльца, в дом не пускает. Мадариэль меня увидел и давай просить, чтобы я Михея унял. Я скривился, но дал старику отмашку, мол, не третируй пока мага, а сам к эльфу вышел.
— Володимир, Лесу очень нужен твой порошок. Срочно и много.
— Знаю. Приходил уже от вас сегодня утром один… проситель. — я постарался вложить весь свой сарказм в последнее слово.
— Ведомо мне это. Ты, Володимир, не суди по одной гнилой ветке обо всём Лесе! Его уже сама королева наказала примерно. — Вздохнул дед и принялся рассказывать о постигшей эльфов беде.
Про то, как моего утреннего визитёра, к слову сказать, оказавшегося обычным мальчиком на побегушках, послали отнести серебряный свёрток с щепкой того древа от одного мастера Узора к другому. А он из любопытства тот свёрток возьми да открой. И вот теперь близь самой Священной рощи стремительно разрастаются новые побеги розовой аралии. Вот пацан и рванул ко мне в надежде, что, взяв у меня купорос, он сможет быстренько замести следы своей глупости.
Блин, да я просто шизею с этих остроухих — доверить такую опасную вещь сопляку! Они бы ему ещё атомную бомбу поиграться дали, со взведённым взрывателем…
— Хорошо. — говорю я магу. — А что я буду с этого иметь? В плане финансов? Про высокую честь выручать ваше племя из очередной задницы можешь даже не заикаться, чтобы зря время не тратить.
— А что ты хочешь? — спрашивает Мадариэль. Ну, я и попросил…
Торг стоял хлеще, чем на Одесском привозе. Пол тонны серебра, столь нужного мне для создания различных магопроводов и комплекта доспехов для Вжики, показались деду неподъёмной ценой. Не то, чтобы завышенной, а именно неподъёмной. Не было в Лесу столько серебра, просто не было. Килограмм четыреста они бы ещё наскребли, вывернув все карманы, но не больше. К тому же, отдавать мне все запасы белого металла дед был категорически против. «А случись опять в Лесу росток злой колючки, чем его отгородить от потока магии Леса?» — вопрошал Мадариэль, патетически вздевая руки к небу. Короче, сошлись мы с ним на двухстах килограммах серебра и столько же золота. Дав торжественное обещание доставить плату к исходу этой недели, маг вцепился трясущимися ручонками в пакеты с купоросом и исчез в открывшемся портале.
Вновь он появился на моём дворе через четыре дня. Хмурый как осеннее море, дед одним взглядом управлял полётом выплывавших за ним из колышущегося зеркала мешков с драгоценным металлом. Покончив с доставкой, Мадариэль свернул портал, молча зашел в дом, поманив меня за собою пальцем, прошептал какое-то странное словцо, от которого пропали все доносившееся со двора звуки, и только тогда заговорил.
— Печаль в моём сердце, Володимир, печаль и досада. Многие сотни листопадов я смотрю на созданный сёстрами мир, и не вижу в нём ничего нового. Всё та же глупость, всё тот же эгоизм, та же бесчестность, прикрытая пустым шелестом опавшей листвы рассуждений о «благе». Благо для клана, благо для рода, для всех перворождённых, для мира… Чем только не прикрывали правители жажду власти. А вчера я узнал, что и моя воспитанница не отличается от прочих властителей Леса. Горько мне, Володимир, горько. Неужто я оказался таким скверным наставником?
Мы долго беседовали с Мадариэлем, и от того разговора моя неприязнь к эльфам в целом и к Фалистиль в частности только крепла. С каждым произнесённым
