Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
и вот уже в небе грохочет настоящая канонада, сопровождаемая ослепительными вспышками молний.
«Того и гляди, ударит очередной рваный росчерк в неуместную среди небес колесницу, и что тогда? — подумалось Володе — Просто ли подожжет деревянный каркас Блохи, превратив её в летящий костёр, или расколет гранитные накопители? Ух, и рванёт же тогда! В эти накопители столько маны вбухано, что взрыв будет посильней Тунгусского метеорита.»
Он озвучил свои сомнения всё ещё трущему глаза Лёшке, и получил неожиданный ответ:
«На всё воля свыше, нам на неё роптать зряшно. Зато обойдёмся без мучений: раз, и мы уже на том свете.»
Вовка только цыкнул зубом, поражаясь такой реакции. Впрочем, его не долго занимал Лёшкин фатализм, поскольку его мысли приобрели другое, тревожное направление.
«Кстати о накопителях, а сколько в них заряда-то осталось? Если учесть все наши прыжки, приплюсовать к ним все выстрелы, да ещё расход маны на вращение колёс по дорогам и вокруг Чёрного дуба, то получается, что накопители вот-вот сдохнут. Ох, чую, и ляпнемся же мы с такой-то высоты, да так, что фиг потом костей соберём… Блин, а я, как на грех, опять без парашюта. Что ж за невезение такое?»
Вовка вылез из ременной петли, заменяющей ему сиденье, и скрючился на полу колесницы за Лёшкиной спиной, отодвигая запоры.
— Лёш, я сейчас открою нижний люк и буду в него смотреть, а ты потихоньку начинай снижаться. Только слушай меня внимательно, и будь готов в любой мгновенье прекратить спуск. Понял?
— Будь в надёже, барин, всё исполню в точности, как велишь.
Володя во всё глаза вглядывался в лениво колышущуюся под ним серую муть облаков. Казалось, они так и продолжают висеть между небом и землёй, но потеря высоты была, о ней говорил ветерок, ровно задувающий в распахнутый люк. Что-то тёмное мелькнуло в разрыве облаков, и в тот же миг Блоха резко пошла вверх, словно кабина скоростного лифта.
— Лёха, ты чего? Зачем поднимаешь?
— Дык, эт не я, барин! Нас что-то к верху тянет. Мож дракон нас споймал?
Вовка метнулся на своё привычное место и выглянул в башенный люк. Никакого дракона он там не увидел, зато успел зацепить взглядом пронёсшийся мимо крутой скальный склон, верх и низ которого терялись в облачном мареве.
— Лёша, вверх, скорее!
Но прежде чем Алексей успел передвинуть рычаг, Блоха резко ухнула вниз, словно кто-то перерезал невидимую нить, удерживающую колесницу в небе. Часы или мгновенья продолжался тот спуск, этого ни Вовка, ни Лёша точно сказать не могли. Казалось, время растянулось словно резинка от трусов и вот-вот порвётся надвое…
В этот день многое для Вовки предварялось словом «внезапно». Недавний внезапный взлёт и тут же внезапное падение, которое так же внезапно прекратилось, превратившись в неистовый горизонтальный полёт, сопровождаемый нещадной болтанкой. Словно театральный занавес не менее внезапно расступилась в стороны облачная муть, открывая взору такую опасно близкую землю, летящую навстречу с пугающей скоростью. Прямо перед носом из пелены дождя так же внезапно возникла сплошная стена зелени, удар о которую стал для Володи не менее внезапным, нежели прочие события этого дня. И потеря сознания после удара головой о металлический погон башни тоже была внезапной.
На следующее утро погода наладилась: показалось солнце, заметно утих ветер, да и земля успокоилась, перестала вставать на дыбы при малейшем Вовкином движении. Окончательно последствия встречи его лба с массивной железякой ещё не прошли, и Володя по-прежнему чувствовал себя нездоровым. Одолевала слабость, а при любом движении возникала опостылевшая тошнота. По-прежнему кружилась голова, в которой мысли мало того, что ползли со скоростью часовой стрелки, так ещё и путались на ходу. Как тут предаваться раздумьям? Тем не менее, поразмыслить было о чём. Особо сильно тревожил главный вопрос: «что делать дальше, как выбираться из сложившейся ситуёвины». Уехать на Блохе не получится — вчерашняя жёсткая посадка пощадила только два из шести колёс, попутно смяв и завязав в узлы патрубки подходящих к ним магопроводов. Ремонт на месте невозможен, поскольку из инструментов в наличии только Лёхин засапожный нож. Оставить покалеченную технику здесь, а самим выбираться пешком? При мысли бросить колесницу на произвол судьбы, Володя ощутил, как на дне его души очнулась от сна здоровенная жаба, живущая в любом хозяйственном мужчине.
И ещё одно немаловажное обстоятельство, которое необходимо было учитывать: Лёха однозначно не ходок, даже на костылях. Далеко ли сможет утащить его Вовка на закорках, когда он сам нетвёрдо стоит на ногах? Ну, разве что до ближайшего
