Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
старых кострищ, служившая излюбленным местом для ночевок торговых обозов. Тракт пересекал её чётко по середине и уже на другой стороне скрывался под высокими дубами. Именно там, на выезде, в дальнем от нас и самом узком месте, набитую колею перегораживало едва заметное поваленное дерево.
«Ню-ню — с ехидцей подумал я — всё в лучших традициях Голливуда! Нет бы что-то новенькое придумали.» Я вытащил на свет божий свой жезл и запустил в преграду «воздушным кулаком», чем заслужил уважительные взгляды дружинников Трохима. Бревно сдуло как соломинку, а в воздухе закружились сорванные с деревьев листья да засевшие в кронах лучники.
«Маг! С ними маг!» — донеслись до нас перепуганные крики с той стороны. «Вперёд, сукины дети! — гаркнул начальственный бас — Их-то всего десяток. Прихлопнет вас маг, или нет, это бабушка надвое сказала, а я вам точно кишки выпущу! Всем, до единого.»
Видимо сидевшие в засаде знали, что их босс слов на ветер не бросает. Ещё не успел затихнуть голос начальника, как из-за деревьев к нам бросилось человек сорок разного отребья. Гурьбой, кучей, без строя и порядка, вперемешку конные и пешие, вооруженные кто копьём, кто саблей — они неслись на нас. «Ну, сами напросились!» — хмыкнул я и, откровенно рисуясь перед девчонкой, выпустил в их сторону огнешар. Вернее, попытался выпустить. Жезл слабо пукнул и, исторгнув из себя тонкую струйку дыма, прикинулся обычной деревяшкой. Я чуть не взвыл от досады на собственную бестолковость. «Бли-и-ин! Вот же дурак! Распустил тут перья как павлин, а накопитель за меня кот Матроскин заряжать будет?! Безалаберный кусок идиота!» Пока я рвал на себе волосы и предавался самокритике, на поляну подтянулся наш арьергард. Вот тут-то ребята Трохима и показали всем разницу между разбойничьей шайкой и обученным регулярным войском. Повинуясь зычной команде, наша охрана дала три слаженных залпа из луков, уполовинивших число нападавших, а потом сама пошла в атаку. Но и разбойники не дремали, в свою очередь забросав нас стрелами.
Пока охрана разгоняла пеших и теснила к лесу конных, я самоотверженно боролся. Прямо в коляске. С Леяной. Увидев мелькнувшие в небе стрелы, я, как подобает истинному джентльмену, попытался прикрыть собой девушку. Но и ей пришла в голову та же идея — что это она должна заслонить своим стройным тельцем барина! Вот так мы и барахтались среди перин да подушек на дне коляски, причём, каждый из нас непременно хотел оказаться сверху. В конце концов, грубая сила победила. Затолкав Леяну под сиденье, я выбрался из-под постельных принадлежностей и заорал благим матом: » Впедёд, на пдодыв! Тдохим, за телегою пдисматдивайте, не давайте отбить её!»
На мой крик обернулся возница и мертвенно побледнел. Наверное, он принял меня, с головы до ног облепленного перьями, за непонятным образом проникшего в его повозку лешего. Иначе с чего бы он так рьяно принялся охаживать кнутом лошадок? В результате коляска рванула вперёд как ошпаренная, а я, не удержавшись на ногах, кубарем полетел обратно. Вниз, к Леяне. В горячке попробовал снова встать, да не тут-то было! Коляска прыгает и скачет по колдобинам как взбесившийся мустанг, да ещё эта дикая кошка беснуется, норовя выползти из-под сиденья и затолкать меня на своё место. Нет, вы не подумайте, я вовсе не прочь сойтись с дамой в клинче на перинном ринге, но не в таких же условиях! Да и кровать должна ходить ходуном от моих усилий, а не по собственной воле.
Короче, выполз я кое-как на белый свет, попытался осмотреться, но особо не преуспел. Только-то и видно, что впереди летят галопом три воина, позади ещё четверо, да на заднем плане мелькает телега, так же окружённая охраной. Взгляд вправо-влево неизменно натыкался на мельтешащий частокол из деревьев в пугающей близости от моего носа. И поди тут разберись, толи мы от кого-то убегаем, толи сами за кем-то гонимся! Некоторая ясность наступила только когда мы выбрались из леса. Наконец-то получив возможность осмотреться, я тут же начал лихорадочно оценивать ситуацию.
…Повозки, две штуки — присутствуют. Хорошо…
…Дружинники Трохима — все в наличии. Это радует…
… Правда, человек семь ранены, но безвозвратных потерь нет…
…А вот то, что за нами следом скачут три с половиной десятка верховых, причем, ни разу не похожих на почётный караул — это гораздо хуже…
… Вдобавок кони у преследователей свежие, полны нерастраченных сил, а наши лошадки основательно вымотаны долгой дорогой. Насколько хватит их выносливости? На пять минут, десять? А потом что, бой принимать?
…Чёрт, если не брать в расчёт раненных, то на одного нашего полтора противника приходится!
…И я, как назло, ничем помочь не могу…
