Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
оказались склоны. Но даже они хорошо скрывали отсветы костра, уже разведённого передовым дозором в низине. Нашёлся и родничок, бивший среди густой, сочной травы, и звонким ручейком убегавший куда-то вдаль по дну ложбины. Негромко переговаривались люди, рассёдлывая уставших коней, звякал половником о котел кашевар, подняли стрёкот вездесущие кузнечики — всё вокруг просто дышало покоем. И я вдруг поверила, что все наши мытарства позади, что все опасности уже в прошлом. Мне захотелось свернуться калачиком на мягком сидении, опустить голову на чудом уцелевшую подушку и спать, спать до зари, до утра, до обеда. Но придремать мне не дал барин, попросив прогуляться с ним и помочь ему «зарядить бабарейки» в жезле.
Что это такое «бабарейки», я не знала — речь-то у нашего барина завсегда мудреными словами пересыпана — но согласилась сразу, даже не раздумывая. Ещё бы, он же меня своим другом назвал! Прям так и молвил: «Леяна, помоги, будь другом.» Какой тут сон? Да я чуть не задохнулась от восторга! Знаю же, что наш-то барин за любого своего человека горой стоит, а за друзей вовсе любые горы с землёй сровняет. Я ж за день вчерашний хорошенько порасспросила Ляксея об их с барином истории. Попытала я и людишек Палого о том, как они моего барина всю ночку ловили, да как он от них ловко уходил. А потому ведомо мне, что барин до последнего тащил Ляксея чуть не на себе, из-за ноги его увечной. Другой бы высокородный со спокойной совестью оставил холопа на верную смерть, да ещё счёл бы, что тем самым милость тому оказывает, честь великую — голову сложить за господина.
Да что там говорить, вот кто ещё осмелится спорить с детьми Леса, за друга своего вступившись? Только он — мой барин! А он вступился за свою подругу, да так, что гордые ельфы хвосты поджали, гонор свой позабыв! Вот как мой барин за друзей стоит! И когда он назвал своим другом меня — по сути, рабыню им купленную — то за моей спиной словно крылья выросли. Даже на миг показалось, что вот-вот оторвусь от земли и улечу в небеса подобно птице вольной.
Ан-нет, не взлетела, ибо побоялась. Побоялась с барином разлучиться. Мне за последние дни сама мысль о разлуке с господином начала рвать на части сердце. Словно кто-то взял и пришил ретивое крепкими стежками к барину. Ибо нет другого такого на белом свете, как он. Один он такой, единственный, только за него липкий страх порой заставляет колотиться сердечко. Я за себя так не боюсь, как за него. Когда его вчера на дворе увидала — без чувств да в кровищи, да всего избитого с ног до головы — так чуть сама в обморок не свалилась. А сегодня вон, и того суровее к нам судьбина: ушли мы от догонщиков, аль нет — никому неведомо. Потому-то и не хотелось мне отпускать господина моего от себя ни на шаг, ни на минутку малую.
Пошли мы от костра прочь, вверх по склону. Барин впереди шел, что-то выискивая взором магическим в темени ночной, а я следом, прижавшись к нему крепко. Мне господин заранее сказал, что он будет слеп и не увидит, что у него под ногами, а меня попросил направлять его, чтобы не дать в яму какую-нибудь сверзиться да сломать чего-нибудь ненароком. Так мы и брели: барин в даль смотрел невидящими глазами, а я под ноги поглядывала, за пояс его обняв. И хорошо мне так было, что словами не передать! От касаний бережных, да от близости его тела. Почти так же хорошо, совсем как в ночку прошлую, когда мы с ним в кровати одной лежали. Только не так боязно. Надеюсь, что и сегодняшняя ночь окажется подстать предыдущей. Я-то ведь не просто так сходу согласилась с предложением Трохима не искать постоялого двора и заночевать в чистом поле. Окажись мы под крышей, так развели бы нас с барином по разным горницам, согласно уложений да приличий. А здесь, в походе, никто и слова супротив не скажет, коль я рядом с ним устроюсь. Вроде как у всех на виду да вровень со всеми терплю путевые лишения. Так и урона чести девичьей не будет, и возле милого ночь скоротаю…
Решив, что вчера она нас уже достаточно испытала на прочность, судьба позволила нам спокойно отдохнуть и набраться сил перед дорогой. Ночь прошла без тревог и волнений, спокойно спали все кроме двух дозорных и меня. Ну, воинам-то так наказал Трохим, а я глаз не сомкнула по собственной воле, ибо ловила каждое мгновение, проведённое рядом с милым.
Вот как я осмелела: уже барина «милым» называю. И ведь знаю, что мне должно быть стыдно про честь забывать, но какая я, оказывается, бесстыжая, даже самой удивительно насколько. А поутру, когда позавтракали и тронулись в путь, я уже не робела от прикосновения к плечу господина, а наоборот, сама искала этих касаний. Пусть незаметных, украдкой, но таких томительно-сладостных… В дороге я не удержалась и сомлела от недосыпу, привалившись к барину и незаметно для себя самой умостив голову на его
