Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
плече. Сквозь дрёму я слышала, как Трохим спросил у господина, мол, что это с ней, занедужила? Мож, привал скомандовать? На что его милость ответил «спит». А потом добавил: «И пусть спит, не надо её тдевожить. Это нам, мужчинам дальний путь не в тягость, а ей-то каково, такому-то водобушку?» От его заботливых слов меня будто тёплым одеялом накрыло. Глаза сами собой сомкнулись, и я безмятежно проспала до самого вечера. Выспалась, а потом почти всю ночь подле спящего барина сидела да о судьбе своей впервые серьёзно задумалась.
Ведь и полугода не прошло, как выкупили меня из ямы долговой. Как я тогда, по первости, хотела стать невидимой, дабы не обращать на себя внимания нового хозяина! Всё боялась чего-то, дурочка. А вот поди ж ты, ныне только о том и мечтаю, чтоб на глаза ему лишний раз попасться. Уж так мне хорошо рядом с ним, так радостно, словно возле него и солнце ярче, и небо голубее, и даже птахи звонче песни распевают. Похоже, влюбилась я в него, без памяти влюбилась!
Вот только быть мне с ним не суждено, ибо не летают сокол с воробьём. У него другая есть и, вестимо, та подруга куда как ближе его сердцу… Да, ближе, ведь из-за первой встречной никто не дерзнёт против лесного народа пойти. А посему женится он на ней, а я так и останусь в стороне стоять. Осознав это, я чуть не разрыдалась от безысходности.
И что же мне делать, как жить дальше? Уйти от барина, постараться забыть, задушить свою любовь, а для того замуж выйти? В деревнях-то парней пруд пруди, всегда пару сыскать можно. Но разве они мне ровня? Я же не простая селянка, у меня ведь отец с матерью были барон да баронесса. Что тогда, за высокородного пойти? Но кому я такая нужна — нищая бесприданница? Разве что в компаньонки податься, иль в наложницы… Стыд-то какой!
Решив не рвать себе душу попусту, я дождалась когда небо начнёт сереть перед близким рассветом, осторожно разбудила Трохима и попросила оседлать мне лошадь и дать пяток ратников в охрану. А барина будить не велела до тех пор, покуда он сам не проснётся. Сама же собралась тишком и уехала. Но не далеко, только до ближайшего леска хватило моей решимости. Доехав до опушки, я сквозь редкую листву смотрела, как пробуждается лагерь, как седлают да запрягают коней, как наконец-то тронулся барский кортеж в сторону близкого уже имения Его милости. Мне бы прямиком отправиться в Залесье, но что-то потянуло меня вслед за барином, а бороться с этим «что-то» сил не достало. Так мы и ехали в отдалении, провожали до тех пор, пока не показалась граница баронства, обнесённая стеной зачарованного ельфийского леса. Видела я, как магичил мой барин, сокрушая огненными шарами непреодолимую преграду. И как втянулся в разрыв зелёной стены и скрылся за нею баронский кортеж — тоже видела.
Взгляд со стороны:
«Мать моя женщина, какая гадость!» — Володя скривился, но невероятным усилием воли влил в себя омерзительный на вкус отвар до самой последней капли. А что ему ещё оставалось делать? Лечиться-то надо! Подряд два сотрясения черепной коробки — это вам не шуточки, да и встреча с порубежниками Палого для организма даром не прошла. Чего не отнять, того не отнять: били ребята на совесть, с чувством, с толком, от всей широты души. А Мадариэль, зараза, на которого у Вовки было столько надежд, лишь развёл руками, расписываясь в своём полном бессилии.
— Погоди, дед, ты всё-таки маг жизни, почему же отказываешься? — Опешивший Вова даже покраснел от досады, в результате чего его ранее синюшное лицо приобрело забавный пурпурный оттенок. Почти индиго. — Мададиэль, вспомни, ты мне сколько даз говодил, что Фалистиль твоя ученица! А ведь она же смогла за одну ночь полностью, повтодяю, полностью вылечить меня. Даже от хдонических болячек. А ты, её учитель, и вддуг не в силах… Не ведю! Или ты пдосто не хочешь мне помогать?
— В том-то и дело, что «учениЦА». — маг особо выразил последний слог. — Сам вспомни, как она тебя лечила. Ну, освежил память? Так что будь ты, Володимир, другого пола, я бы ещё попробовал, хотя и откровенно стар для подобных утех. Всё-таки две сотни листопадов минуло, как во мне пропал интерес к соплеменницам. Впрочем, среди моего народа мужская любовь никогда не считалась чем-то зазорным. — Мадариэль расплылся в издевательской усмешке. Ему доставляло огромное удовольствие наблюдать охватывающий Вовку испуг. Ха, глупый человечек не сразу сообразил, на что именно намекал мудрый эльф! — Посему, если ты столь торопишься, то я могу попробовать тряхнуть стариной. Но предупреждаю, что не уверен в результате.
А до Володи наконец-то дошло. Он вдруг побледнел и обеими руками вцепился в лавку под собой.
— Дед, а без этого никак? — жалобно пролепетал он, крепко прижимая к надёжной
