Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
доске свою многострадальную пятую точку. — Ну, хоть лицо ты мне можешь попдавить обычным способом, чтобы побои да ссадины за ведсту в глаза не бдосались?
— За те два дня сроку, что ты мне поставил, я только и успею, что свести синеву с лика, да уха твоего размер уменьшить с лосиного до человечьего. Вот разве что вдобавок язык тебе подлечить смогу. Или так оставить? Уж больно забавно ты гундосишь, словно дитятко неразумное.
— Злой ты, дед, всё бы тебе издеваться над больным! Ладно, дазукдашенную модду в подядок пдиведёшь, и то в дадость.
Мадариэль не подвёл, уже к вечеру вернув Володе нормальный цвет лица, заодно уничтожив все ссадины и припухлости. Даже на языке. Так что речь и внешность господина барона вернулись к норме, чего не сказать о его самочувствии. Но слабость, головокружение и боль в отбитых внутренностях приходилось лечить медикаментозно — настойками и отварами целебных трав, которых вредный эльф натащил в перизбытке. Похоже, остроухий решил, что следующая встреча техномага с детьми Леса вновь оставит болезненные следы на боках человека. Вот и приволок с запасом, чтобы дважды не бегать. Что это — скепсис и банальное неверие в Володины силы, или очередное тонкое издевательство? Сам маг на данную тему не заговаривал, а Вовке расспрашивать было недосуг: его каждый час теребила нетерпеливая Вжика.
Как только дракона почувствовала, что срастающиеся переломы перестали зудеть, она сразу же послала радостный зов Вовке, чтобы он скорее пришел и снял лубки с крыльев. А то, что Володя в тот момент убегал от погони, что оглушенный этим зовом он споткнулся, и его настигли жестокие поимщики — так под ноги смотреть надо лучше! Трое суток с монотонностью клепсидры Вжика капала на мозги Вовке, посылая ему зов за зовом. И плевать, что избитый человек едва способен самостоятельно передвигаться, пофигу, что он находится в двух днях пути от драконы — ей надо и всё тут! Что с неё взять — женщина, она в любом обличии женщина, хоть в шелках, хоть в чешуе. Если желания дамы противоречат суровой действительности и здравому смыслу, то горе той действительности! А здравый смысл испокон века был антагонистом женской логике.
Едва въехав на двор своей усадьбы, Володя покряхтывая сполз с седла на землю и, рассеянно отвечая на приветствия набежавшей челяди, первым делом побрёл к логову неугомонной драконы. Она так достала его за последние три дня своими зовами, что просто сил никаких нет! Кривясь и болезненно охая при каждом неосторожном движении, Вовка кое-как спустился по немыслимо крутой, примостившейся к обрыву лестнице и забрался в пещеру к уже бившей от нетерпения хвостом Вжике. Стоило Его милости войти под каменный свод, как зверюга замерла в ожидании врачебного вердикта, застыв, вытянувшись в струночку, словно новобранец перед генералом.
Осмотрев крылья ящера магическим взором, Владимир к своему немалому удивлению не обнаружил чёрных линий переломов — все косточки светились ровным, мягким светом. Зато застоявшиеся от долгого бездействия мышцы выглядели блёклыми и безжизненными. Сняв лубки, Володя не разрешил драконе сразу отправиться в полёт, а велел для начала недельку позаниматься разминкой и тренировкой маховой мускулатуры.
Дослушав Вовку до конца, возликовавшая поначалу Вжика заметно расстроилась. Ещё бы! Она так мечтала сегодня же, сейчас же, сию же секунду оторваться от опостылевшей земли, стрелой взлететь к самому солнцу, искупаться в его жарких лучах, вновь ощутить тугие, упругие струи ветра под распростёртыми крыльями. А вместо этого ей предложили стоять на одном месте и передразнивать ветряную мельницу… Расстроенная дракона попыталась качать права и оспорить решение Владимира, но тот был неумолим: «Вот приведёшь в норму ослабшие мышцы, тогда посмотрим. А пока и думать забудь».
К слову сказать, нарушить прямой запрет Вжика не осмелилась и весь следующий день усердно изображала из себя вентилятор. Зато в удовольствии отомстить, завалив Вовку лавиной ругательных и просительных образов, отказать себе не смогла. Иногда Володя откровенно посмеивался, находя в поведении драконы много общего с засевшими в памяти привычками своей бывшей жены. Особенно в те моменты, когда той было что-то надо от Вовки, но закатывать скандал она по каким-либо причинам не решалась. И там, и там обвинительные высказывания — ты плохой, не разрешаешь полетать! — чередовались с умоляющими «ну, позволь, ну, пожалуйста -а-а-а!!!» Всей разницы, что жена обходилась словами, а Вжика образы транслировала.
Сердцем Вовка понимал нетерпение ящера, и осознавал, как тяжело оказаться прикованным к земле могучему зверю, для которого родной стихией было бездонное небо. Но понимал он и риск
