Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
для тенелюбивых ловчих лиан, то теперь он превратился в настоящую лесную крепость. Уступившие место частоколу толстых стволов ощетинившегося колючками чёртова дерева берёзки и дубки теперь валялись на земле, а их голые ветви и сучья были тесно переплетены густой порослью шиповника. Дробящая скалы неимоверная мощь созданного Володей амулета смогла лишь уполовинить преграду, выкосив круглую пятидесятиметровую поляну в центре чащобы. Но спрашивается, какая разница, что преодолевать — единые сто метров зарослей или дважды по двадцать пять, при условии, что каждый шаг по ним смертелен?
Вовка крякнул от досады и засандалил ещё четыре огнешара. В игре городки есть фигура «письмо». Если первым выстрелом Володя выбил центральную печать, то теперь он вышиб все остальные. Вжика юркой ласточкой сделала новый заход и передала свежую картину, заставив Вову крякнуть теперь уже от удовольствия: в полосе чащи появился сквозной проход, причём его ширина заметно превосходила длину. Дело оставалось за малым: переправить обоз на чистую землю, однако растянулось эта малость аж до полудня. Перепаханная разрывами земля, из которой густо торчали древесные обломки, здорово отличалась от наезженного тракта. Но постепенно наметился извилистый путь меж особо неудобных коряг, набилась колея, и переход пошел заметно быстрее. Дружину Вовка поделил: залесских воинов отправил обратно к Леяне, а двум десятком Лёшкиных охотников за вампирами поручил сопровождать торговый караван. Люди там были свои, неоднократно проверенные, и потому Володя отпускал селян со спокойным сердцем. Но возвращался в усадьбу хмурый.
Вовка осознавал, что в эльфийской полосе был один огромный плюс — она встала надёжным заслоном от нашествия на территорию баронства лихих людишек и тем самым даровала Володиным подданным по-настоящему мирную, не омраченную насилием и грабежами жизнь. Но так же он прекрасно понимал, что сегодняшний обоз предстоит ещё запускать обратно, а потому этот артобстрел лесной границы не последний. Как понимал и то, что старосты ещё не раз прибегут к нему с точно той же просьбой — открыть проход. Похоже, придётся ему отныне сидеть в баронстве безвылазно, как привратнику. Нет, конечно, можно было обучить того же Лёшку обращению с орудием, но… Каждый раз крушить лес — это было не очень эффективное решение. Ведь на торг везётся не только зерно с мукой, а и мясо, и овощи, по нынешней жаре быстро приходящие в негодность. Но собирать обоз приходится не тогда, когда удобно одному селянину, а в тот день, который устраивает большинство со всех деревень. Так что нет, силовой способ миновать эльфийскую преграду выходом не являлся. А что тогда могло стать выходом? Оптимальным выходом?
Вовка этого не знал, а потому сразу же по прибытии в усадьбу собрал совет из своих доверенных — Стефы, Михея и Лёшки.
— Так ведь порушили же заросли, об чём таперь толковать? — Михей не сразу сообразил, в чём заключался вопрос, столь тревожащий Володю.
— Да ну тя, старый… — досадливо махнул рукой Лёха. — Ты чё, ушастых не знаш? Вот помяни моё слово: завтра же на месте того прохода вновь колючки заколосятся!
— А что могёт помешать барину их заново извести? — продолжал упорствовать Михей.
— А ну как в тот раз момент барин будет в отъезде, что тады делать? Ждать возвращения их милости? — Стэфа встала на сторону Лёшки. — И народу тем временем барыши терять, да?
— Эх, барин! — мечтательно протянул Лёха, прикладываясь к кружке с квасом. — А повелел бы ты сложить паром!
— Окстись, Ляксейка, нешто мы про речку толк ведём? Какой ещё паром? — фыркнула Стэфа.
— А такой, летучий! Помнишь, барин, как мы с тобою над горами да лесами летели средь облаков?
— Что, так понравилось летать? — усмехнулся Вовка.
— Ага! Ух, и здорово было!
— И какой нам будет прок от того парома, если он летит только туда, куда его ветер гонит?
— А чё нам ветер? Поднялся выше леса да стрельнул из лука стрелой с крючьями. А к той стреле верёвку привязать. Стрела зацепилась, ты к ней паром подтянул и уже на той стороне! Чё там того лесу, полста саженей? Дык, всяко одним выстрелом и обойдёмсси.
Володя:
Этот разговор вернул меня к необходимости постройки летательного агрегата, и даже не одного, а двух. Первого с небольшой грузоподъёмностью, но скоростного и с приличной дальностью полёта. И второго: тихоходного, с малым радиусом, но чтобы он не напрягаясь мог взять на борт даже слона. Если первый вариант уже полностью созрел в моей голове, то второй пока был тайною за семью печатями. Казалось бы, начни с того, что знаешь, а в процессе работы и второй вариант сам собой разложится по полочкам. Но моя осторожная
