Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
Зато когда набрал приличную высоту и полностью отключил подачу маны на амулеты, вот тут и произошло превращение осла в птицу. Аппарат словно провалился подо мной, камнем рухнув к земле. Но не плашмя, как раньше, а заметно опустив нос. Я помог ему, отдав ручку управления от себя, и тогда он вошел в крутое пике, с каждой секундой набирая скорость. Я осторожно потянул ручку на себя, и мой «голубь», отзываясь на это движение, приподнялся, выровнялся, начал скользить по невидимой горке, всё наращивая и наращивая стремительность полёта. Я продолжал тянуть на себя ручку, стараясь перевести аппарат в строго горизонтальный полёт, и у меня это получилось! «Голубь» неслышно скользил над полями, лишь тонко посвистывал ветер в проволочных растяжках, да трепетало полотно обшивки, слабовато натянутое на правом крыле. Тогда я вновь подал ману на амулеты, только не робко по капле, а сразу весь поток, максимально. Голубь потянулся в небо, но я этого ему не позволил, толкая ручку от себя и насильно удерживая его у земли. Подъёмная сила упёрлась в сопротивление распростёртых крыльев, а результатом этой борьбы стал рывок вперёд. Не горизонтально вперёд, все же с некоторым набором высоты, но скорость, недавно потерянная после окончания снижения, опять стала расти. Какое-то время я суматошно болтался в небе, искал наиболее выгодные углы пикирования и кабрирования, примерно вычислил для себя на какой скорости и с каким количеством включенных амулетов удаётся планировать с минимальной потерей высоты. Мне дважды пришлось развернуться, чтобы не вылететь за границы баронства, и только совершая третий по счёту поворот, я вдруг понял — лечу! Я по-настоящему лечу! Какой восторг охватил меня, если бы вы только знали! Я не пел, не плакал, а чертыхался, сквернословил, матерился, орал как бабуин на ветке от переполняющих грудь чувств. Я лечу!
«Где ты летишь, человечек?» — ворвался в мозги зов Вжики.
«Как это где? В небе, конечно! Где ещё можно летать!» — послал я ей ответ и отчаянно фальшивя, затянул во всю глотку: «мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор…»
Видимо драконе через ментал перепало достаточная доза охватившей меня эйфории, потому что она тут же выметнулась из пещеры и взлетела. «Где ты, я тебя не вижу!» — вновь окликнула она.
«Сейчас прилечу! Жди меня над усадьбой!»
От нервного возбуждения меня потянуло на подвиги, и я решил пустить пыль в глаза гонористой ящерице. Набрал высоту под самые облака, и уже оттуда направился к едва видимой вдали точке усадьбы. Вовремя вспомнив, что драконы отлично чувствуют магию, я полностью перекрыл подачу маны, и поэтому вынужден был нестись вперёд сломя голову. Набегающим потоком из глаз вышибало слезу, но так было даже интереснее. Заметив Вжику под собой, я из озорства направил «голубя» прямо на неё, разогнался ещё пуще и, зайдя со стороны хвоста, метеором пронёсся над головой опешившего зверя. «Я лечу!» Одновременно с этим ментальным воплем я заставил аппарат полезть вверх, подстегнув немалую инерцию щедрой дозой маны из накопителя. «Голубь» свечкой взлетел под облака, разом оставив Вжику далеко внизу. Но я не долго пребывал в одиночестве. Скоро, очень скоро к пению ветра в растяжках добавился шум от взмахов могучих крыльев догоняющей меня драконы. Некоторое время мы летели рядом, ровно, как по ниточке, приглядываясь, и словно бы заново узнавая друг друга. Пожалуй, я впервые смог так близко рассмотреть летящего дракона, и могу с уверенностью сказать, что это было ошеломительно красиво. Неловкая, можно даже сказать неуклюжая на земле, Вжика полностью преображалась в небе, разом представ удивительно грациозной, изящной, поражающей утонченно-свирепой красотой опасного хищника. Это было восхитительное зрелище!
Уловив мой восторг, дракона дёрнула головой, словно приглашая меня последовать за собою, сложила крылья и ухнула вниз. Зараженный её азартом, я перекрыл ману, дал ручку от себя и с креном на левое крыло устремился вдогонку. О, Кришна! О, Зевс и Будда! Как мы летали! Что мы только не вытворяли, какие только виражи не выписывали! Да, порой сказывалась моя неопытность, я часто конфузился, иногда перетягивал ручку, терял скорость, сваливался на крыло, а один раз даже штопорнул, разинув варежку особо сильно. Но всё это не имело никакого значения. Я тут же вновь набирал высоту и скорость, и опять гнался за стремительно-неуловимой Вжикой. Крылья «голубя» порой аж постанывали от нагрузки, выгибаясь то вверх, то вниз, а мы всё летали! Летали и куролесили. Нас затопило море, нет, настоящий океан эмоций, которыми мы с драконой щедро делились, испытывая от общности наших чувств чистый, незамутнённый восторг, пробирающий до пят, достающий
