Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
дальнейший полёт становился невозможен, не говоря уже о десантировании. Пришлось срочно садиться на ближайшем ровном поле, когда до цели оставалось каких-то пять километров.
Вынужденную передышку спутники господина барона использовали с толком, максимально подготовившись к схватке. Чтобы она не мешала в бою, охотники поскидывали с себя тёплую одежду, размялись, подогнали ремни сбруи на похудавшие фигуры, сменили накопители на запасные и заложили за щеку восковые шарики с ускоряющей водой. Каждый сунул себе за пояс пучок тонких верёвок, нарезанных на метровые куски, и ещё раз проверил оружие. Потом взлёт, набор высоты и стремительный разгон вниз по невидимой горке.
Они успели в последнюю минуту — обоз с награбленным уже покинул село, но уйти далеко ещё не успел. Нападающих подвела жадность: не ограничившись ценностями, злодеи гребли всё подряд, не брезгуя последним гвоздём. Поэтому повозки оказались перегружены скарбом селян, а привязанный к подводам скот не добавлял скорости каравану. Да и сами селяне со связанными руками особой прытью не отличались, как не охаживали их плётками погонщики.
С высоты вытянувшаяся в ниточку колонна казалась игрушечной и впечатления грозной силы не производила. Пяток всадников в ярких одеждах во главе колонны, позади и впереди телег два конных отряда примерно по двадцать копий в каждом, да десяток верховых в центре, кружащихся вокруг поникшего полона подобно овчаркам при стаде. Всё это вроде бы такое маленькое и безобидное, но только если глядеть с безопасного расстояния. Прямая как ниточка дорога проходила меж бескрайних полей с высокой колосящейся пшеницей — практически идеальные условия для атаки с воздуха! И если бы не пленные селяне в середине каравана, Вовка, не мудрствуя лукаво, причесал бы эту колонну из пулемёта на бреющем, а потом заставил бы голубя зависнуть и из ружья прицельно добил бы уцелевших. Причем, без каких-либо моральных терзаний: в конце концов, кто к нам с мечом, тому и мы по яйцам. Но ни в чём не повинные мирные люди заставили отказаться от такого простого и легко выполнимого варианта. Раз намерение запереть налётчиков накрылось медным тазом, оставалось только попытаться задержать караван. Хочешь, не хочешь, а пришлось рисковать и пускать первыми охотников.
Голубь неслышной белой тенью промелькнул над обозом и ушел в набор высоты, а три отделившиеся от него фигуры коснулись земли и… пропали из вида. Зато на земле стало происходить что-то невероятное. Часть коней сбивалась с шага и останавливалась, некоторые падали, придавливая собой наездника — почти все лошади вдруг оказались стреноженные прямо на ходу, а руки их всадников крепко привязаны к луке седла. Возницы на телегах тоже опутались верёвками так, что и захочешь, не дёрнешься. Шум, гам, крики о помощи, божба и ругань раздались над полем, но громче всех нёсся чей-то истошный вопль: «Магия! Спасайтесь, братцы, против мага нам никак не выстоять!»
Обоз встал и, судя по всему, надолго. Вовка восхищённо присвистнул и попытался взглядом отыскать охотников, сотворивших это чудо. Он нашел их по быстро удлиняющемуся следу в колосьях, который оставлял размытый вихрь. Постепенно мутное пятно принимало человеческий облик, а скорость его продвижения вглубь поля уменьшалась. Скоро каждый вихрь превратился в устало бредущего человека. Охотники сделали всё как надо — почувствовав прекращение действия заговорённой воды, они не стали геройствовать, а сразу отошли подальше и залегли, чтобы переждать последующее замедление жизненного ритма. Теперь пришла очередь действовать Володе и Лесьяра — четвёртого охотника, оставшегося на крыле голубя.
— Барин, подведи своего крылана к невольникам, я их от пут освобожу.
Что ж, это была очень дельная мысль: гоняясь за разбегающимися селянами, налётчики потратят немало времени, что отлично вписывалось в первоначальный план. Не говоря уже о том, что кое-кому из жителей удастся воспользоваться выпавшим шансом и спрятаться от погони в высоких колосьях. Вовка послушно повернул голубя к обозу. Лесьяр спрыгнул, но, благополучно приземлившись перед вереницей повозок, входить в ускорение пока не стал. Он спокойно, деловито принялся перерезать узлы, покрикивая на опешивших селян:
— Не стой столбом! Освободили, дык беги, аль вон хватай с телег вилы и стереги татей повязанных!
Но три охотника, даже двигаясь быстрее молнии, не могли обезвредить всех налётчиков. Те, что ехали в самых первых рядах, остались на конях, при оружии и со свободными руками. Двое попытались придти на помощь своим связанным товарищам, однако разрыв огнешара на обочине и голос с неба «Сдавайтесь, а то всех испепелю!» остановили их порыв.
