Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
циркулем проверяй. Но когда он увидел, как натянулась кажущаяся отсюда тонкой ниточкой верёвка, и повлекла это нечто над деревьями за канал, а там и дальше в поля, то брови окончательно скрылись под аккуратной чёлкой молодого дворянчика.
******************************** ПРОДА ********************************
— Ваше величество, вы не ушиблись?! — Вовка ловко подхватил ошалевшего короля под руки, в последний момент удержав того вспашки носом домотканого полотна, расстеленного поверх толстого слоя соломы. А выкравшие монарха Лесьяр и Тимоха, едва коснувшись земли, тут же оттолкнулись и исчезли из вида, увлекаемые вдаль верёвкой, привязанной к скачущей лошади. Операция по изъятию самодержца прошла как по нотам! Теперь для Володи главным было не сфальшивить самому и достойно отыграть роль верноподданного, но уверенного в собственных силах мага.
— Ваше величество, Ваше Величество! — хлопотал Вовка вокруг пребывающего в прострации монарха как наседка, беспрерывно стряхивая пылинки и соломинки, теребя и расправляя сбившиеся кружева королевского наряда, совершенно по-женски заваливая того многословием. — Вот неплохое вино, не изволите ли отведать? Выпейте, вам сразу станет легче!
Постепенно остекленевшие глаза самодержца сфокусировались на бокале. Он сделал один глоток, другой, выдохнул и произнёс:
— Что это было? Похищение?
— Что вы, Ваше Величество! Всего лишь невинная шутка!
Володя сокрушенно повесил голову и замер в низком поклоне, всем своим видом изображая скорбь и раскаяние.
— Шутка? Выдернули из коляски как цыплёнка из гнезда, потом бросили наземь, словно запылившийся камзол… — Микич ещё не вполне пришёл в себя и потому не говорил, а едва лепетал.
— Как, мои слуги столь невежливо обошлись с Вашим Величеством?!! — заломил руки Вовка, потом развернулся в сторону улетевших охотников и картинно погрозил кулаком в даль: — Вот я им задам!
— Но зачем вообще нужно было… — король недоговорил, с недовольством заинтересовавшись своим испачканным в навозе правым башмаком.
— Прошу простить меня, если моя вольность показалась вам слишком смелой. Видите-ли, за прошлую неделю я неоднократно пытался добиться Вашей аудиенции, но, увы, так и не преуспел. Представляете, мне, кому Ваше Величество в прошлом неоднократно оказывало честь, называя меня своим другом, мне было заявлено, что я нежелательная личность во дворце, и пускать меня не велено строго-настрого!
Поэтому я взял на себя смелость разнообразить Вашу прогулку небольшим пикничком. Полагаю, что между друзьями подобные маленькие вольности допустимы. Или я ошибся и тем самым ещё больше прогневал Ваше Величество?!
Вовка выпрямил спину и оглядел монарха с ног до головы. Король было хотел возмутиться, разгневаться, топнуть ногой и даже раскрыл рот для негодующей тирады, но, глянув Вовке в лицо, вдруг осёкся. Да, там сияла самая доброжелательная улыбка, но вот глаза … глаза визави не улыбались. Когда-то Микич уже видел подобный взор. Да, точно — у королевы, обнаружившей в опочивальне супруга собственную фрейлину в неглиже. А ещё… А ещё на охоте. У матёрого волка, разделавшегося к тому времени с полудюжиной собак, и теперь хладнокровно примерявшегося к седьмой, последней из своры. Этот взгляд так контрастировал с привычными королю бегающими глазками придворных льстецов, что Его Величество невольно растерялся.
И тут в памяти самодержца вдруг всплыл небрежный жест Вовки в сторону моста, к которому во весь опор неслась королевская стража, чтобы переправиться на этот берег. Находясь в полуоглушенном состоянии, Его Величество тогда не смог по достоинству оценить ни размер сорвавшегося с жезла огнешара, ни мощность его разрыва. А тут оценил, да так, что невольно содрогнулся. Демоны, да скатай самого Микича в комок, и то получившийся мячик был бы втрое меньше пламенеющей сферы, разметавшей каменную громаду моста, словно карточный домик!
А ещё монарх припомнил, как несколько месяцев назад, якобы уступая настойчивым просьбам восторженного архимага, эльфийский посол продемонстрировал огнешар размером с некрупное яблоко, разбивший в щепки половинку ворот старой королевской конюшни. И какое боязливое благоговение у придворных он вызвал. «Показать, как же! — с откровенной досадой подумал Микич — Припугнуть нас ушастый хотел, чтоб посговорчивее были!»
Тогда, до глубины души проникшись могуществом магии детей Леса, самодержец безропотно и с готовностью согласился с эльфийским
