Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
смертный?
— Понял, светлый, понял! Осталось только вбить это в голову здешнему барону…
— Он столь глуп, чтобы не понимать очевидного?
— Я так думаю, что его кроме бабских прелестей ничего в жизни не интересует. Но попробую ему объяснить, может и получится.
А вечером Вовку залучили таки на ужин, как он не пытался отговориться усталостью. На любое его возражение у барона тут же находился ответ. Пришлось Володе идти в столовую, теша себя надеждой что эта трапеза надолго не затянется. За ужином было подано лёгенькоё винцо, «пошти компотик» по выражению барона. Пилось оно и вправду легко, но мозги выносило не хуже булавы Ильи Муромца! Скоро Вовка сидел в обнимку с бароном, сквозь винные пары едва внимая пьяной речи хозяина.
— Нос ты от меня воротишь, вижу! Я брат, всё вижу! Осуждаешь, значицца, как и соседушки мои, осуждаешь… Да, я покупаю девок смазливых, и шо? Вот как увижу на рынке рабыню ладную, так покупаю, не могу удержаться. А об том ты помыслил, что коль не я, так её другой-какой купит, а? И какова ей судьба будет в тех руках, ты ведаешь? И я доподлинно не ведаю… Но токмо думается мне, шо просидеть на цепи у станка ткацкого всю жизнь, эт судьбина не завидна. Иль в дом весёлый её определят, где мужики через ейное тело табуном пойдут, оно слаще? Нет! А у меня им воля, поштишто. Вот, привезёт приказчик свежекупленных баб на двор и пред выбором ставит. Кто хотит, тех на деревню жить отправлят. Я ей дом даю, да монетку-другую на обзаведение. Живи — трудись на земле, хошь одна, а хош замуж иди! Воля, пошти. А какой охота в тепле да сытости жить, та вольна в усадьбе моей остаться. Токмо в готовности юбку задрать по первому указу барина! Небогат выбор, да уж каков есть! Усё же лучше, нежели скотиной быть говорящей. Так-чо девки мои, красавишны, коии здеся обретаются, сами свою судьбину избрали! Вот они, мои хорошие… — и барон потянулся вперёд, обхватив сразу трёх одалисок, вертящихся поблизости. — Так-чо ты, колдун, зря на меня сердисси!
— Мда? — разлепил губы Вовка. — Что-то я вчера не увидел особого восторга в глазах служанок, когда ты их лапал.
— Эт ты про Нюську, что ль? Эт да, энта ышшо не перебесилась. Сохнет она по мне, дура баба, и не поймёт, что мне одной её мало! Скучно мне с одной-то! Вот и тянет кажный день на иную. А она ревнует, дура, да всё боится что я её кому другому предложу, вот с того и печалится. А не поймёт, убогая разумом, шо без бабского согласия я насильничать не стану, и в постелю к другу своему не погоню! Ты ведь мне друг? Друг! Такое дело сделал! Иль ты думаешь, шо я не ведаю, об чем ты с эльфом на полях толковал?! Ведаю! И огромное тебе спасибо за энто, шо от меня, шо от землепашцев моих, обормотов. Ух, злыдни! Узнаю, шо чьи-то руки с топором к новым рощицам потянутся, так те руки тем же топором и велю укоротить! Так им сёдни и сказал, шоб на носу себе зарубили… А ты свой нос-то не криви, коль вечерком постучится к тебе кто-нить. Бабам без мужика, оно тоже не сахар, уж поверь, а одного меня на всех не хватит. Уж приголубь, сделай милость.
Вовка сделал последнюю попытку отказаться от предлагаемой чести:
— Уволь, барон! Хоть ты мне и друг, а уволь. Насильно мил не будешь.
— А кто сказал про силу? Какая сама похочет, та и придёт! Они ышшо космы друг у дружки драть зачнут, кому в твою комнатку идтить, вот увидишь!
— Они — да, а я? Мне другие девушки нравятся, стройные, гибкие, а твои все в теле.
— От-то да, они в теле. Ах да! Ты ведь с эльфой живешь, верно? Как же энто я запамятовал! Да уж, с эльфой ни одна из моих не сравняется.
— Вот то-то! — Вовка, покачиваясь встал из-за стола. — Спасибо за хлеб, за соль, я спать пойду!
И ушел, довольный, что хоть так удалось избежать настойчивого сводничества. Кое-как добредя по нещадно штормящему коридору до отведённой ему комнаты, он упал в постель и уснул, кажется, ещё в падении. И проснулся от всепожирающего пламени в организме. Он сделал слабую попытку встать и рухнул обратно. Сил не было, никаких. » И почему я не настоящий колдун?! Сейчас бы сделал жест рукой и подлетел бы ко мне стакан с водою. С холодной-холодной… Припасть к нему губами и пить, пить…» Последнее слово он наверное произнёс вслух, потому что кто-то завозился рядом (?), встал с кровати (??) и подал запотевший кувшин, полный ледяного фруктового напитка (!!!).
— Ну как, господин маг, полегчало? — Участливо спросил девичий голос в темноте, и к Вовке прижалось нестерпимо горячее тело.
— Ой, жарко! — он отполз к самому краю просторного ложа. Но дама была настырна и вновь придвинулась к нему.
— А ты одеяльце откинь, оно и легче станет! — проворковала незнакомка, обнимая Володю.
— Перестань, я спать хочу!
— Так ить ночка длинная, успеется
