Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
применение серебра. Но у меня уже появились кое-какие мысли на этот счет. Так сказать, теоретическое обоснование.
— У нас принято считать вампирами оживших мертвецов, а такое возможно только в случае применения магии. Если ворожбу на мёртвое тело наводить извне, заклятием или как говорят у вас — плетением узора, то получится зомби. Существо без особого интеллекта, не очень шустрое, легко разрушаемое, но стремящееся к пожиранию живой плоти. В случае с вампирами магический яд впрыскивается в ещё живое тело и перестраивает его на иной лад, заменяя все процессы в организме с физиологических на магические. Поэтому вампиры, хотя и являются мертвецами по сути, обладают хорошим мышлением, высокой скоростью движений и невероятной регенерацией. Теперь про серебро, которое, как известно, довольно неплохо отражает магию. Все помнят легенду о серебряных доспехах Небесного воина?
— Это которая про Мишаэля, человек? Слышал я её. — проскрипел в уголке дедушка. — Наврали в ней преизрядно! Помню я того оболтуса, и как его отец потом всыпал сорванцу после тех «подвигов», тоже помню. Это уже через сотню листопадов менестрели стали воспевать те «деяния», раздув из комара дракона!
— Суть самой легенды я не стану обсуждать, тем более с живым свидетелем. — я поклонился в сторону мага. — Но способности серебра отражать нити плетения заклятий не вызывают споров, так? Обычный клинок рассечет тело кровососа, а магия регенерации тут же стягивает края разреза. Пару минут, и вампир вновь цел! А если в узоре развернуть часть нитей силы в обратную сторону, то любое заклятие развалится! Верно? Вот поэтому-то серебряное оружие и столь опасно для вампиров! Оно разрушает способности к заживлению ран, делая их уязвимыми, словно обычного смертного.
Кол же из осины способен на время обездвижить вампира, так считают в моём мире.
— А про какие пули ты упоминал, человек?
— Вот! — Я показал простой свинцовый цилиндрик с острым концом, достав его из магазина висевшего на спинке кресла ружья. — Но вам они не обязательны, достаточно будет серебряной насечки на клинках и серебряных же наконечников к стрелам. К пулям нужны ружья, а я бы не хотел впускать в этот чудесный мир ещё одно смертоносное оружие, уж очень страшны будут последствия.
К моему удивлению, эльфы не стали спорить с моим решением, отнесясь к нему уважительно. Они только попросили, чтобы я пострелял из него. В вампиров, естественно.
Блин, хорошо, что я сидел.
Взгляд со стороны:
Перед обедом в покинутое жителями село Доничи вошел смешанный отряд светлых эльфов и людей. Бывалые воины двух рас по-хозяйски расположились в домах, выставили дозорных и принялись основательно подготавливать оборону. Крайние дома и сараи были аккуратно разобраны, а из этого материала возведены глухие заборы между оставшимися строениями. К вечеру вместо мирного села здесь уже стояла маленькая крепость.
Вовка прохаживался среди людей, заканчивающих работы на месте бывших жилищ. Требовалось сровнять все бугры и ямы, чтобы лишить атакующих малейшего укрытия. А то, что атака неизбежна, знали все сюда пришедшие, потому что вся эта вылазка была запланирована именно в расчете на жажду крови вампиров, опустошивших поселения в округе на день пути. Вот поэтому люди работали, открыто демонстрируя себя всем желающим, а эльфы отсыпались в укрытиях. То, что кровососы нападут ночью, тоже сомнений не вызывало. Толку от людей в ночной схватке было немного, а вот эльфы, прекрасно видящие во тьме, могли перестрелять немало противников, используя стрелы с новыми наконечниками.
План этой вылазки Вовка отстаивал перед правителями светлого леса с пеной у рта, а остроухие сопротивлялись с не меньшим упрямством. Ещё бы! Ведь от них требовалось послать в рейд всех магов клана и самых лучших стрелков из лука. «А что будет в случае возможной неудачи и гибели отряда?» — Вопрошали они. И тут же давали ответ: — «Светлый лес оставался попросту беззащитным! Тогда даже незначительный отряд дроу сможет ворваться в Священную рощу Белого Тополя!» Две стороны стояли на своём с незыблемостью, достойной лучшего применения. Переменить же точку зрения эльфов заставило новое обстоятельство.
Утолив первую жажду, вампиры-пришельцы начали часть жертв самовольно обращать в своих слуг — низших вампиров. А самовольно потому, что делали это не спросясь у королевы Милистиль, крайне недовольной тем что события стали выходить из-под её контроля. Бывший союзник стремительно превращался в конкурента, с невероятной скоростью наращивая свою численность за счет людей. Милистиль была готова локти кусать, если бы от этого был бы хоть какой-то толк. Единственное, что сдерживало
