Что, если попаданец «не бог, не царь, и не герой», а самый обычный человек далеко не юного возраста? Насильно вырванный из привычного образа жизни, обрадуется ли он свалившимся на его голову переменам? Поплывёт ли по реке жизни среди водоворотов бурного потока, или начнёт выгребать к уютному островку продавленного дивана? В тексте много ограничений: есть волшебство, но нет Магических Академий, есть прекрасные эльфийки, но с романтикой туго. Осёл не грызёт бобра, герой не пытается завоевать всех и вся, даже его «прокачки», и той нет! Зато есть непрерывный калейдоскоп приключений, когда герой выбирается из одной заварухи только для того, чтобы тут же угодить в следующую!
Авторы: Игорь Митрофанов
Будет ли существовать верёвка в открывшейся серой полосе или нет, ответ можно было получить только попробовав. А пока нужно было озаботиться поисками длинной и прочной верёвки, да и блок соорудить не помешало бы. Прокручивая в голове такие мысли и держа путь через низменность, его милость не забывала считать шаги, дабы вычислить длину требуемой верёвки.
Фалистиль:
Сумрачная Итиль, как же холодно! Злой ветер воет и воет за стенами, уже второй день не смолкают его завывания. Это нам ещё повезло, что мы натолкнулись на заброшенную хижину, а так бы давно уже замёрзли, превратившись в две ледяных статуи. Иалонниэль закуталась в ворох ветхих шкур, свернулась клубочком и тихо плачет. Если честно, то утешать её у меня нет никакого стремления, потому что оказались мы здесь исключительно из-за её нежелания слушать кого-то, кроме себя. Да и сил не было, их вместе с теплом из тела потихоньку высосал окружающий холод.
Вначале пути светлая ещё прислушивалась к моим словам, особенно после того, как я отогнала несколько наглецов, осмелившихся протянуть к нам свои грязные руки. Тогда она согласилась уйти с тракта и добираться дальше лесными тропами. Но кажущаяся безопасность безлюдных тропинок сделала Иалонниэль излишне самоуверенной, считающей себя исключительной только потому, что в её руках оказалось Семя. Глупая девчонка! Потянула нас в болото, провались оно к демонам, а потом по-прямой через горы, не удосужившись даже расспросить о пути через перевалы у встретившегося нам охотника из смертных. И вот, завела на мою голову. Зачем я её только послушалась?! Но другого выбора у меня просто не было, я ведь дала ей слово, поклялась…
Мы шли и шли по следам горных коз, карабкались на кручи, спускались по отвесным скалам, спали на холодном камне, а горам всё не было конца. Дальше начались снега. Вначале слой хрустящей под ногами белизны был тонок, всего по щиколотку, но чем дальше мы забирались, тем он становился толще, и ноги начали проваливаться уже по колено. А временами и по пояс. Лёгкий ветерок, охлаждающий наши разгоряченные ходьбой тела, внезапно стал ревущим ураганом, взметнувшим в небо лежащий на скалах снег. Милостью Сумрачной Итиль, между снежных зарядов я заметила чуть в стороне убогую хижину, черневшую среди сугробов тёмным провалом входа. Окликнув бредущую сзади Иалонниэль, я поспешила под этот кров.
Заброшенная охотничья избушка. Она обещала нам защиту от урагана, а превратилась в ловушку, запершую нас в себе, растянувшую во времени неизбежный конец от пронизывающего холода. Если бы были дрова! Хворост, полено, пусть дощечка или щепочка, то можно было бы развести огонь, чтоб хотя бы обогреть озябшие руки… Ничего, кроме земляного пола и кучки слежавшихся, ветхих шкур, изрядно поеденных грызунами. Иалонниэль попыталась зажечь магический огонь, но её сил было мало. Над камнём затеплился огонёк, маленький, как над Воввиной амулеткой, и тот скоро угас.
Взгляд со стороны:
Со стороны леса. Очень внимательный, изучающий взгляд. Эльф сидел на верхушке дерева, удобно расположившись на изогнутой ветке. От его внимания не ускользало ни единого движения смертных, недавно поселившихся в доме над обрывом. Он сидел неподвижно и просто смотрел, запоминая, кто куда пошел, кто что сделал. Зачем, почему, это его не интересовало. Для начала слежки было достаточно устного приказа от Ловящего Вести. Дело разведчика не сложно — смотри и запоминай, а вечером мысленно перескажи всё увиденное умной сове, пристально глядя в её круглые глаза, после чего просто отпусти птицу. Она сама найдёт во тьме дорогу и отнесёт доклад Ловящему прямо в Тёмный Лес.
Иногда по ночам эльф спускался с дерева и пробирался к стенам дома. Он заглядывал в окна, прислушивался к дыханию спящих, запоминал каждую мелочь. Кто, как, где и с кем спит. Это он тоже пересказывал очередной сове. Под утро эльф позволял себе три-четыре часа сна и вновь принимался за наблюдения, чтобы, упаси Сумрачная Итиль, не пропустить что-либо важное в доме над обрывом. Вызывать на себя гнев Ловящего Вести, а уж тем более самой королевы Милистиль, разведчику совершенно не хотелось.
Володя:
После длительной прогулки ноги просто гудели, а душа жаждала деятельности. Завтра должен был приехать Михей из Белина, привезти дедушку эльфа и закупленные по пути верёвки. Кого я ждал с большим нетерпением, ответить затрудняюсь. Во мне всё горело в предвкушении скорого возвращения, и каждая заминка воспринималась слишком эмоционально. Чтобы охладить сам себя, я в который раз за сегодня пропел:»Ямщик, не гони лошадей!», да вслух и с таким чувством, что Стэфа, жена Михея, удивлённо посмотрела в мою сторону. Что это, мол,
