Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
ли не вникал особо в то, что мы ему говорили, то ли не счел нужным копать дальше. На том ужин и закончился, и мы стали устраиваться на ночлег.
Проснулась я ночью на своей лавке от неприятного ощущения чужого присутствия. Точнее, не столько присутствия, сколько магического прощупывания. Я машинально прикрыла всех троих щитом, отводящим внимание. Теперь противник подумает, что обознался. Рядом проснулся металлист — дыхание изменилось, и прибегать к магии не пришлось, чтобы узнать, спит, али нет. Потом недовольно охнул пнутый в бок друид. Это мне уже не понравилось — судя по методу экстренной побудки, дело было серьезное. Только Берендей спал, причем каким-то не своим сном. Как потом выяснилось, ночные гости использовали узконаправленный, настроенный на конкретного человека, усыпляющий амулет.
Не сговариваясь, мы тихонько поднялись с лавок.
– Суккуб, маг, обычный человек, — одними губами поставил диагноз друид. — Под самой дверью уже стоят! Плохо!
Металлист согласно кивнул. Я подумала, что человек, скорее всего, не наемный убийца — что ему делать, в такой-то компании? Тут и суккуба хватит за глаза, если учесть, что Берендей спит крепким сном — заходи, бери тепленького! Правда, не совсем понятны некоторые технические детали — спит же человек. Или… Стоп! Усилием воли я заставила себя отвлечься от неподобающих мыслей. Собраться ведь нужно перед боем, а не силу воображения развивать!
Времени на то, чтобы занять стратегически выгодную позицию, уже не оставалось. Мы кое-как рассредоточились по избушке. В дверь вошли друг за другом маг и суккуб. Человек остался ждать снаружи. Хреново. Если мы даже победим, удерет ведь, негодяй, времени у него на это будет — хоть отбавляй. Сбежит, и снова что-нибудь непотребное учинит.
Маг прямиком направился к спящему. Я перевела дух. Повезло! Не такой уж он и сильный, иначе все же почуял бы наше присутствие. А вот суккуба мы явно недооценили:
– Тут кто-то есть еще! — свистящим шепотом просветила нас вошедшая «дама». — Кто ты? Выходи!
Сердце екнуло. Помчалось к пяткам. Я привычно согнула коленки, осела вниз. Сбившееся было дыхание выровнялось. В груди ширилось тепло.
В руках у мага появился огненный комок. В его неверном свете стали видны обворожительные формы суккуба. Опять героиня аниме, опять длинноногая, в юбчонке, не прикрывающей пятую точку, с высокой грудью, торчащей из выреза кофточки, роскошной гривой и огромными глазищами. Только, в отличие от Вели, данная конкретная особь высокой духовностью явно не отличалась. Глаза у нее были самые что ни на есть неприятные, несмотря на их расположение, форму и размер. Да и весь ее облик, в отличие от Велиного, прямо-таки распирало от агрессивной сексуальности. «Бака!», в общем, как сказала бы, указывая пальцем на экран монитора, любительница аниме, закадычная университетская подруга Танька.
– Беру на себя девчонку, а ты парнями займись! — скомандовал маг, запустив в меня комлем огня для наглядности.
Страха я не почувствовала. Только злость. И радость узнавания стихии. Фаербол, летящий в меня, развернулся, полетел в морду супостата. Маг взвыл, схватился руками за обожженное лицо, завертелся волчком на месте, и замер, сраженный собственным гневом, разорвавшим печень. Осел медленно на пол, побился, подрыгал руками-ногами, и постепенно затих.
Покончив с незадачливым кудесником, я с некоторым даже любопытством (никогда не видела суккуба за работой), повернулась к остальным. Потом я еще долго костерила себя за извечно женскую черту… За то, что не остановила друида, промедлила.
А посмотреть, и впрямь, было на что. Как ни благочестивы были наши мальчики (ведь ни разу не клеились ко мне за все время путешествия), а не устояли. Хотя все же сопротивлялись, не без этого. У друида на лице отражалась самая натуральная борьба чувств: вины, чего-то радостного, чистого и светлого, и еще чего-то, животно-страстного. Но таяла, таяла уже защитная оболочка. Еще пара-тройка минут, и кинется уже дубина наша в объятия красотки.
Металлист сопротивлялся куда лучше. Уж не знаю, что у него там за зазноба феерическая была, он никогда не откровенничал со мной на эту тему, но такой уж прям страсти на лице его не было отображено. Равно как и чего-то чистого и светлого — просто брезгливость. Ему было еще далеко до окончательной сдачи, но было видно, что зацепило и его…
Оглядев компаньонов, и вспомнив, что не кино просматриваю, я матюгнувшись от души, впопыхах опутала чем-то друида, и повернулась к обольстительнице. Биться. Глянула на нее магически. И скривилась — аура суккуба по своим очертаниям напоминала гигантского клеща, никому не потребного
