Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
По поляне перед домом наматывал круги металлист. Увидев меня, он прекратил заниматься спортивной ходьбой. Встал, как лист перед травой, и ледяным тоном осведомился, где это я пропадала. Мол, в лесу могут толпы недругов ошиваться, и лишний труп ему совсем ни к чему.
Я от него только отмахнулась — спорить не было никакого желания.
– Вот, смотри лучше, кого привела, — показала я на пенек. — А ты только и знаешь, как… беспокоиться по пустякам, — дипломатично не стала я употреблять не способствующие миру в команде выражения типа «мужских истерик».
– Да ладно, вижу, — пробурчал металлист. — Извини, нервы ни к черту.
– Проехали, — махнула я рукой, безмерно довольная от того, что меня не стали изводить занудством.
Монарх, если и удивился пню говорящему, то мешать нам своим недоумением не собирался. Леший, удостоверившись, что его не пугаются, важно заперебирал корнями по направлению к коврику. Мне даже показалось, что они поздоровались с летуном. Почему бы и нет, одного поля ягодки-то…
Едва взглянув на друида, леший как-то сразу сник.
– Хоть и наш это человек, но вылечить я его не возьмусь, — уверенно и грустно проскрипел он.
– Отчего же? — спросил заинтересовавшийся происходящим Берендей.
– Вам, человече, кто надобен, — строго взглянул на монарха этот тоже, в некотором, роде монарх, — человек, али… он замялся
– Леший? — подсказала я.
– Так, середка на половинку, — от души поморщился лесовик, его аж по диагонали перекосило. — Не пойми что. Не возьмусь, в общем, и не просите!
– Да… «Собачьего сердца» нам не надобно, — погрустнел металлист. — Но, может быть, хоть что-то присоветуешь?
Мог бы и не просить — леший и так усиленно думал, морщинами аж от натуги весь изошел. Потом велел подождать, исчез, явился через пару минут, мы и заскучать не успели.
– Возьмите вот, — явно неохотно протянул он какой-то кривой корешок. — На шею приладьте, и проследите, чтобы не потерялся до тех пор, пока в себя не придет.
– Это еще зачем? — насторожилась я.
Корешок пришлось чуть ли не силой выдирать из веток лешего. Не хотел тот с ним расставаться.
– Есть опасность, — грустно вздохнул леший, провожая взглядом дорогой его сердцу кусок деревяшки. — Что в нем поселится какая-нибудь аморфа. Или несколько.
– А это что за погань такая? — удивилась я.
– Вполне безобидный паразит, — перекосился в верхней части пенек. — Довольствуется обычно малым, нападает на сильно ослабленные растительные формы жизни. Да вон на березе грибы видите? — махнул он веткой в сторону сухостоя с десятком наростов правильной формы.
– Это что, аморфы? — искренне удивилась я. — А я думала…
– Что это твои двоюродные тетки по отцовской линии? — блеснул остроумием леший. — Аморфы и есть!
Вообще-то, я думала, что это были древесные грибы, но не стала продолжать бесполезную дискуссию, вспомнив бабок, как-то умудряющихся заговаривать те же бородавки там, где, казалось, медицина уж бессильна. Аморфы — так аморфы. В конце концов, не в первый раз традиционная наука имеет расхождения с нетрадиционной.
– Корешок-то надень, — посоветовал леший. — Эх! Последний отдал. Опять по болотам лазить! С водяным в дискуссии вступать!
Я поспешила исполнить совет, пока щедрый леший не передумал.
– Где кончаются твои владения? — спросил Берендей, внимательно наблюдавший за нашей беседой.
Леший описал. Монарх кивнул, не стал ничего вслух говорить. Но мне почему-то подумалось, что он издаст указ прекратить все лесозаготовки в указанном районе.
Напоследок леший нам присоветовал не обращаться к человеческим знахарям, дабы не терять времени даром.
– Снадобья тут не помогут, — скривился пенек по диагонали в верхней чести. — У него жизненная сила ушла, тут не лекарства надобны.
Та-а-к…
– А волхвы помогут?
– Эти могут, — пенек аж передернуло. — Да не все. Они тоже разные бывают. Вы там с ними осторожнее, — принялся стращать он нас.
– Не пугай меня, я сама испугаюсь, — мрачно ответила я. Сравнение друида с сухостоем веселью не способствовало. — Ладно, друг… Спасибо, за помощь, отдарила бы тебя, да нечем.
– Да, чего уж там, — махнул веткой леший. — Чую я, что не в накладе останусь, — прищурился он на Берендея.
Монарх с достоинством наклонил голову.
– Эх! — приосанился пенек. — Была — не была, сотворю-ка еще одно благое дело! Держитесь мшистой стороны! Пойти, что ли, грибника заморочить?
И, махнув веткой на прощание, исчез, как будто его и не было.
Не сразу, но разобрались мы в напутствии лешего, не поехали напрямик, но по северной тропке. Монарх восседал на немыслимой
