Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
чучела с мрачной решимостью смертников. Древний незрячий дед вязал лестницу. Даже мальчишки с девчонками собирали камни. Только вот лица у них были не детские.
Защитников было ничтожно мало. Тем паче, что крепость была немаленькая. По площади где-то равная Троице-Сергиевой Лавре, как я на глазок определила для себя ее размер, и для того, чтобы ее оборонять, народу требовалось больше. На порядок, как минимум.
При виде монарха челядь немного приободрилась — настроение хоть чуть-чуть, да улучшилось. Я удивилась: не думают же они, что царь способен справиться один на один с осадой? Мысль о том, что народ собрался спасать свои жизни путем выдачи правителя неприятелю было мелькнула, и тут же спряталась. Точно испугалась собственной непривлекательности.
Пока я гадала о причинах поднятия настроения, к нам подошел сухопарый человек с военной выправкой. Скорее всего, это был командующий личным гарнизоном.
Я на несколько мгновений выпала из реальности — прощупала «командующего», уж больно мне его имя показалось подозрительным. Точно, несостоявшийся некромант, и амулет имеется. Как и говорил Терентий, «вшитый» наглухо.
«Неплохой вышел бы маг, сильный и властный, судя по всему», — вынырнула я в реальность.
– Приветствую, мой повелитель, — склонил голову несостоявшийся некромант.
– Ой, Градомир, давай без формальностей, — поморщился монарх. — Что Егор говорит? Справимся?
Командующий еле заметно качнул головой.
– У них целых четыре волхва. И двое из них гораздо мощнее Егора.
– Пробить телепорт не удастся?
– Отсюда — нет.
– Какая-нибудь помощь ожидается?
– Так точно. Я сына отослал в столицу. Подземным ходом, еще до того, как неприятель подошел к стенам. Он пока не вернулся. Да и неизвестно, вернется ли… Разрешите идти, мой… Берендей? Я должен обойти посты.
Берендей проследил за командующим долгим взглядом. Потом встряхнулся, точно ото сна:
– Что же… Время еще есть. Заняться все равно нечем, кроме переживаний. Давайте лучше с товарища вашего покажем лекарю, — кивнул он в сторону коврика, на котором лежал пристегнутый друид. — Как я уже говорил, мой личный целитель Арсений позавчера прибыл в резиденцию. Я не сомневаюсь в том, что он сможет поставить точный диагноз.
Мы заторопились в лазарет. Монарх, приветственно кивнув целителю, выскочившему навстречу, немедленно удалился. Наверняка, совещаться с Градомиром.
Мы остались одни.
Лекарь Арсений, этакий доктор Айболит, деловито пожал металлисту руку, сказал мне, что рад лицезреть «настолько прелестную даму» — познакомился, в общем. Мы по-быстрому ввели его в курс дела. По мере рассказа доброе лицо целителя становилось все более озабоченным.
– Понятно, — сказал Арсений по окончании рассказа. — Ну что же… Гляну я сейчас вашего друга. А вы отвара целебного, силы восстанавливающего испейте. Что?! Спорить надумали? А то я не вижу, что вы сами истощились… То-то же…
Так мы с металлистом оказались на кушетке, пьющими горький, и, судя по всему, невероятно полезный напиток. Лекарь же, не теряя больше времени, приступил к осмотру. Попросту отключился от реальности минут на пятнадцать. Сидел, подобно истукану, вперив взор в пространство. Когда он вернулся обратно, выражение лица его было весьма далеким от радостного.
– К сожалению, ничем не могу помочь, — развел лучший царский целитель руками. — Да и не припомню сейчас того, кому этот случай будет по силам. — Вы, конечно, у волхва Егора счастья попытайте, когда он освободится. Но почему-то мне кажется, что он тоже должен отказаться.
У меня упало сердце.
– Но вы хотя бы представляете, что с ним случилось? — жалобно спросила я.
Лекарь ответил не сразу. Зачем-то вымыл руки (хоть и не прикасался к нашему другу), присел на кушетку. Налил целебного отвара. Я невольно уставилась на поверхность травяного чая — она дрожала мелкой дрожью.
Лекарь сделал большой глоток. Поставил чашку на столик.
– К сожалению, я представляю, — невесело покачал он головой. — Удивительно не то, что ваш друг без сознания. Удивительно другое. То, что он до сих пор жив. С такими повреждениями как у него, уже не выживают. Она должна была его выпить.
Вот тут-то я и начала самоедством заниматься — ведь могла же активнее врага уничтожать, а не любопытствовать почем зря. Интересно мне, было, видишь ли, как суккубы работают! А ведь могла бы и отвлечь гадину. Обстрелять фаерболами. Глядишь, и уцелел бы товарищ-то. Металлист потом сказал, что ему было жалко на меня смотреть — так я вся сникла.
– Кончай ты это дело, — веско сказал он. — Не твоя это вина, что с Антоном такая история приключилась. Давай лучше подумаем,
