Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
хронических алкашей? — оторопело произнесла я. — Или, может, это выгул домашнего питомца?
– Нет, это отрезвляющее «здравствуй» любимой родины, — ехидно ответил металлист. — Не смотри, — развернул он меня в другую сторону. — Куда мы теперь, в гостиницу?
– Не-а, блины лопать. Мы же к Таньке, забыл? У нее мать, помнится, большая мастерица была по этой части…
– Той, которая Университетская? А она не Хозяйка чего-нибудь, часом? — изобразил испуг вредный компаньон.
– Ага, комнаты в квартире родительской, — усмехнулась я.
– Да… Сказка кончилась.
– Наоборот, началась! — оптимистично заявила я. — Иначе, как еще объяснить тот факт, что Танька неожиданно, но так вовремя взяла академический отпуск прямо перед нашим путешествием, и уехала к предкам, которые так кстати живут на Урале?
– Вот найдем твою подругу, и выясним, — тоном, не предвещающим ничего доброго, пробурчал металлист, — чего это твоя подруга решила аспирантуру, столицу и работу на ничегонеделание у родителей променять.
Через полчаса, не раньше, мы наконец-то добрались до Танькиного дома. Илья мужественно терпел, только вздыхал горестно каждый раз, когда я заявляла, что «мы опять, кажется, зашли не туда». В конце концов я плюнула на попытку воскресить в памяти события пятилетней давности, закрыла глаза, потянулась к знакомому образу подруги. Получилось! Открыла я глаза, когда уткнулась лбом в подъезд. Все это время меня оберегал мой спутник, обводил за руку, как пятилетнюю, когда нам препятствия типа домов, хоккейных коробок и прочих открытых канализационных люков попадались. Через несколько минут мы уже звонили в нужную квартиру на последнем, пятом этаже.
Танька была дома.
– Лиса! — завизжала она. — Какими судьбами? Что же ты не предупредила-то?
– А я знала?
– Как это не знала? — подивилась подруга. — Ой! Ты не одна, — заметила она особь мужского пола за моей спиной. — А как зовут твоего парня?
Я немедленно залилась краской. Металлист же, не дав мне и рта раскрыть, оттер меня в сторону, и, как ни в чем ни бывало, представился. Хоть бы опроверг неверное предположение Таньки, гад!
– О! Наконец-то у тебя кто-то появился! — обрадовалась Танька. — А то практически весь университет одна прошлялась, будто замороженная. Это с твоего нового места работы, да?
Она бы еще сказала «завелся!»
– Сказала бы я тебе, откуда он такой прыткий взялся, да слов не хватает, — неласково глядя на чрезмерно веселого попутчика, пробурчала я.
– Ой, ребята, не ссорьтесь, — умильно созерцая то меня, то врунишку наглую, сказала соседка бывшая моя. — А то не успели в гости приехать, и тут же посра… поругались.
– Да вы не обращайте на нее внимание, — как ни в чем ни бывало, сказал длиннохвостый негодник. — Она просто слегка перенервничала, пока ваш дом искала. Это пройдет.
Танька скорчила еще одну умильную рожицу, попросила, чтобы «мой парень» не называл ее на «вы», и умчалась на кухню ставить чайник. Я, злая, как недобитый шершень, повернулась к спутнику:
– Ну и что это за цирк ты тут устроил?
– Какой цирк? — как ни в чем ни бывало, осведомился металлист. — Где?
Я почувствовала, что устала. Уже. А ведь мне с ним еще задание выполнять. Причем, «оно», по выражению начальства, «само должно было меня найти». По-моему, так уже…
– Слушай, что на тебя нашло? Только мне еще не хватало перед Танькой врать и изворачиваться!
– А ты подумай, не пришлось бы тебе избегать ее многочисленных намеков, не прикинься я гофрированным шлангом? В смысле, твоим бой-френдом? — вкрадчиво осведомился товарищ. — Кстати, заметь, я и не думал ничего подтверждать, она сама во всем себя убедила.
– Ладно, может быть, ты и прав, — нехотя признала я. — Только чур, вести себя прилично!
– Обещаю, лисенок, — каким-то совершенно незнакомым тоном ответил наглый лгун и обманщик.
Я с трудом подавила в себе желание обернуться в поисках маленького рыжего пушного зверька — столько нежности и ласки к чему-то живому было в голосе металлиста. Но в дверях стояла подруга с идиотским счастливым выражением на лице, и мне ничего не оставалось сделать, кроме как покраснеть еще гуще, взять себя в руки, и оправиться пить чай.
– Ну, рассказывай, — жадно уставилась на меня Танька. — Как вы познакомились?
– Он в соседнем с моим корпусом работает. Этим, как его…, — замялась я, чувствуя себя не выучившей роль актрисой современного римейка «Иронии судьбы».
– Сисадмином, — подсказал металлист. — Я же тебе сто раз говорил, Лисенок.
Какой талант пропадает! Да уж, попадись он Станиславскому, тот раз и навсегда обрел бы веру. В актерское мастерство отечественных металлистов.
– Как тебе
