Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
мотоцикл, — сел на корточки металлист. — А тебе какие нравятся? Спортивные? Или чопперы?
Димка тут же оживился, начал сыпать малопонятными терминами, смешно взмахивая при этом длинной челкой, постоянно лезшей в глаза. Я перевела взгляд на Таньку. С той можно было писать картину маслом под названием «Что делать?»
Или, нет, все же «Что делать?!!!»
– Ну, подруга моя э-э-э, боевая, что скажешь? — осведомился металлист, едва за Танькой, поведшей Димку в секцию дзюдо, закрылась дверь. — И, ответь мне, наконец, на вопрос, как тебе это удается?
– Что именно? — непонимающе воззрилась на металлиста я. — Ты о чем?
– О твоей потрясающей, ни с чем не сравнимой способности влипать в неприятности, — с каким-то даже удовольствием в голосе ответил металлист.
– Можно подумать, это я была смертником в той машине, что вылетела ночью на встречку при глухом повороте, из-за которой погибли Танькины предки! — вмиг вызверилась я. — Да что ты вообще о себе возомнил?! То врешь нагло, и я не знаю, куда себя со стыда девать. То теперь обвиняешь не пойми в чем?
Меня понесло.
Но, все же я не до конца потеряла над собой контроль, потому что, во-первых, не стала швыряться фаерболами в квартире пострадавшей подруги. А во-вторых, в процессе ответа у меня подспудно зрела уверенность, что Илюха сейчас встанет, повернется спиной, и уйдет, куда глаза глядят. Навсегда. Потому что боевые товарищи, не умеющие себя держать в руках, никому не нужны. И это будет к лучшему, потому что после подобного безобразия уже мне будет стыдно смотреть в его наглые, карие, подчас практически черные,…
Но он, как выяснилось, не ушел. Отнюдь.
– Ой! Ты чего делаешь? — опешила я. — А ну-ка, отпусти меня немедленно! И нечего тут цирк бесплатный устраивать, все равно зрителей нет!
– Не-а! — прямо глядя мне в глаза, ответил металлист. — Не отпущу, пока не пойму, что ты, наконец, успокоилась.
– А ты разве не уйдешь? — брякнула я, опуская взгляд.
– Куда? — пришел черед изумляться металлисту.
– Ну, это… — покраснела я, — э-э-э…
– А, совесть замучила! — радостно сказал хвостатый нахал. — Ну вот, теперь тебя можно и выпустить! Впрочем, нет, я передумал! Мне и так хорошо, и роль подучу получше… Тише ты, не пихайся, драгоценная моя, все ведь равно бесполезно!
Я прекратила тщетные попытки вырваться из железных объятий — потому, что вовремя вспомнила о совместных тренировках под руководством волхва Терентия. А то, может быть, и рискнула бы побороться, уж больно злая была. Вместо этого вдохнула глубоко, успокоилась, подняла на металлиста глаза…
– Ой! — съежилась я, насколько позволяла ситуация.
Илюха смотрел на меня так, как…
«Как любой нормальный мужчина смотрит на понравившуюся ему женщину», — не дала я себе убежать от истины, — «и к которой он испытывает нечто большее, чем банальное влечение», — на автомате закончила я анализ.
Ничего не могу с собой поделать, всегда «препарирую» мужские взгляды, и не тороплюсь отвечать взаимностью. Привычка эта появилась у меня после первого любовного облома, когда мне пришлось выбираться одной из Хибин. Я тогда подвернула ногу (слава богу, не сломала), и та за считанные минуты расползлась так, что уже не влезала в кроссовок. Мой парень, с которым мы вдвоем отправились в так сказать, романтическое путешествие, ушел за подмогой на базу КСС. Даром, что до нее было рукой подать, мы чуть-чуть до нее не дошли. Ушел, и не вернулся — напился «за знакомство», как потом выяснилось, встретив у спасателей группу туристов. А там и девица бойкая подвернулась, и… И друг сердечный забыл, зачем пошел. Короче, поняла я, отмахиваясь от комаров всю белую ночь, что ко мне уже никто не придет.
Сунула я тогда ногу по голень в муравейник, доскакала метров сто до ручья, и, роняя слезы, смотрела, как вода уносит ни в чем не повинных жителей леса. Через час я поняла, что придется идти одной. Через полчаса пошла.
А отек у меня прошел — спасибо безвинно погибшим муравьям.
…И вот теперь Илья решил проявить свои чувства. Все это случилось как-то неожиданно, если честно. Я привыкла относиться к металлисту, как к другу, порой занудному, порой не в меру заботливому, порой раздражающе снисходительному. Но и на редкость надежному, это у него не отнимешь. Но… Сотни вопросов разом возникли в моей голове.
Так он что, не притворялся все то время, что мы в гостях? У него взаправду ко мне какие-то, отличные от равнодушия, чувства имеются? Я оглянулась в поисках спасительной Таньки. Да нет, она еще часа через полтора только вернется… Значит, все эти «лисята», и в самом деле, мне были адресованы? А это его необъяснимое смущение у суккуба? Да любой мужик
