Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
или я покраснею. Когда сделка?
– Через неделю, я не стала так уж сразу-то соглашаться, надо же еще варианты просмотреть, вдруг что дешевле найдется.
Это было плохо. С одной стороны: так долго оставаться в Екатеринбурге мы сейчас не могли. Правда, можно было успеть закончить задание и вернуться… Только вот, что это за задание? Пойди туда, не зная куда, принеси то, не зная, что?
А ответ давать было надобно. Вон, какие несчастные глаза у человека…
– Это твой риэлтор тебе параллельно будет варианты подыскивать? — решила я потянуть время.
– Да, мужик такой классный, заботливый, пару раз уже у меня дома был, и неизменно с продуктами, представляешь? То батон колбасы притащит, то окорок. А мне кусок в рот не лезет. Да и Димка не ахти какой едок, так что весь холодильник у нас забит под завязку, еще, поди, и выбрасывать придется…
Это мне не понравилось. Уж не знаю почему, просто возникло дурное предчувствие, и все. Может, и правы были наши предки, когда утверждали, что беда никогда не приходит в одиночку?
Проклятье! Если бы не задание это неведомое! Я бы сейчас с подругой осталась, за сделкой бы проследила. А ведь еще мелкий брат существует, которому рано или поздно придется резануть правду-матку. Что же делать? Отправить их обоих в Заповедник, пущай Димке старый друид мозги вправляет?
– Знаешь, что? — сказала я наконец. — Я сейчас позвоню кое-кому, может, мне подскажут, как лучше будет все сделать.
– Подожди, я с тобой, — поднялся за мной металлист. — Пойдем, мобилу купим. Где тут это проще всего сделать?
– Да звоните из дома, что вы, как не родные, — засуетилась Танька. — Авось не обеднею с одного звонка-то.
– Да нет, мне все равно телефон нужен. И потом, не фига тебе геройствовать, ты на меня и так уже произвела неизгладимое впечатление.
Едва обзаведясь телефоном, я набрала номер начальства.
– Здравствуйте, Борис Иванович!
– О, привет-привет! Давненько тебя не было слышно!
– А можно мне… — замялась я. — Можно мне снять с кредитки пятнадцать тысяч баксов для постороннего человека?
– Я же сказал, действуйте на свое усмотрение. Там денег хватит. Что-нибудь еще?
– Тут моя подруга университетская оказалась в сложном положении…
– Постой, не объясняй! Хорошо, я через пару часов у вас буду, заберу ребенка.
– Так вы в курсе! — ахнула я.
– Боже! Когда ты, наконец, поймешь, что существует такая вещь, как телепатия?
– Но не по телефону же, — чуть ли не взмолилась я.
– А у тебя никогда не было такого, что ты о ком-то подумаешь, и он тут же тебе звонит? — вкрадчиво осведомился волхв. — Где встречаемся?
– Я вам перезвоню через пару часов.
– Хорошо, буду ждать. А сейчас извини, я занят.
– До встречи, — сказала я коротким гудкам.
Димку из секции мы отправились забирать втроем. Металлист тащил чемодан с вещами, я обсуждала с подругой детали будущего Димкиного житья. Та все никак поверить не могла, что с нее единым махом снималось столько проблем (правда, до конца она мне, видать, не поверила, тащила с собой в сумке кучу разных документов, своих и брата, не знаю уж, зачем). Да и мне, признаться стало куда легче. Особенно после того, как отпала возложенная было на меня необходимость объяснять маленькому ребенку, что его родители больше никогда к нему не приедут. Это вам не фаерболами швыряться, тут какая-то особая мудрость и чуткость нужна, которой я за собой, положа руку на сердце, не чувствовала.
От хорошего настроения меня избавил металлист. Подозвал на пару слов, Танька тактично приотстала.
– Хвост за нами, видишь? Да не оборачивайся ты! — прошептал он театральным шепотом.
Я немедленно распереживалась за Таньку, самую уязвимую в нашей компании. И за ее нервы. О чем и попыталась, также шепотом, сказать металлисту. Тот выразительно подвигал бровями: «ну-ну», мол, «какие мы храбрые да неуязвимые».
– Короче, Склифосовский, — озверела я. — Применяем трюк домового! Я беру Таньку под руку, а ты сам справляйся.
– Ой, ребят, какие вы забавные, — оценила наши потуги на конспирацию Танька. — Чего хоть не поделили-то?
– Ну их, мужиков! — ушла от ответа я, беря подругу под руку. — Пошли!
А погоню со следа мы так и не сбили. Это могло означать, или то, что металлист не освоил искусство маскировки, или, что куда хуже, преследователь был осведомлен в том, куда мы направляемся. Или же… За нами по следу шел домовой-переросток!
Когда мы подходили к спортшколе, я снова пребывала в отличном настроении. Да и Борис Иванович уже ждал нас за оградой.
Глаза волхва были защищены специальными очками, скрывавшими способность к изменению цвета
