Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
и, дождавшись подобия серьезности на моем лице, продолжил знакомить меня с направлением деятельности элементарных магов.
Оказалось, из них, помимо специалистов в областях управления погодой, выращивания растений, и т.д., также получались неплохие целители. Лично для меня в том не было ничего удивительного: по тем же китайским представлениям, каждому первоэлементу соответствовал свой внутренний орган. Сердцу — огонь, понятное дело. Печени — дерево, почкам — вода, легким — как ни странно, металл. Селезенке оставалась земля. Еще у жителей Поднебесной каждому элементу соответствовала своя эмоция, и даже собственный вкус. Напротив огня и сердца всегда находилась радость. Гнев гнездился где-то в печенке.
Мои мозги принялись переваривать полученную за последнее время информацию — о магах-эмпатах, и о их возможной связи со стихиями. Получалось, что светлым эмпатам была прямая дорога в корпус огня. А темным — в Дерево. Судя по виду друида Макса, и его отношению к своему посоху, в последнее не верилось абсолютно. Я поняла, что запуталась. Смущенно посмотрела на Бориса Ивановича.
Тот с ироничной улыбкой наблюдал за мной.
– Утомилась? Окончательно?
– Похоже на то…
– Так идем обедать, — повеселел он. — Жуть как кушать хочется!
Я ожидала, что мы пойдем в огромную, способную вместить всех обитателей Заповедника, столовую. Но я ошиблась — экскурсовод повел меня в свой «кабинет», что располагался среди корпусов стихийных магов, на незанятой центральной территории между ними. Представлял он собой выросшую из земли избушку — только курьих ножек не хватало. Крышей служила листва, водоотталкивающая, как выяснилось позднее. Из трубы вился еле-еле различимый дымок, точнее, струйка горячего воздуха.
– Друиды постарались, — смущенно сказал хозяин.
Глаза его приняли зеленоватый оттенок. Видимо, в честь «строителей».
– А как же огонь? — засомневалась я.
– Ну, во-первых, деревья в лесу тоже порой гибнут. А во-вторых, огонь магический, ему подпитка не нужна.
Мы поднялись по ступенькам, и дверь сама распахнулась навстречу. За порогом оказался небольшой холл, из которого вело несколько дверей. У стены стояла полка для обуви, над ней располагалась вешалка — ничего особенного, в общем. Разувшись, я следом за хозяином направилась к самой большой по размеру двери. Внутри было весьма уютно, но как-то очень обыденно, если отвлечься от магической природы того же огня в камине. Помимо камина, в комнате находился стол, стул, кресло, да пара шкафов с книгами. По стенкам вились растения, образуя замысловатые узоры.
– Располагайся, где тебе удобно, — гостеприимно предложил хозяин.
Я, не мучаясь ложной скромностью, тут же забралась в уютное на вид кресло у камина. Оно чуть тормознуло с подгонкой габаритов, а потом приняло уютную для меня форму. Я рискнула здоровьем (мало ли, вдруг у хозяина пунктик?), втянула ноги. Кресло немедленно отозвалось дополнительной корректировкой конфигурации. Борис Иванович усмехнулся. Я приняла это за разрешение.
Устроив меня, хозяин уселся за стол, достал из ящика простецкую холщовую скатерку, нажал на столе кнопку и произнес: «на двоих». Откуда-то из-под потолка раздалось: «гость или гостья?»
– Гостья, — недовольно ответил хозяин дома.
Скатерть сменила ткань на бархат изумрудного цвета, появилась непочатая бутылка красного вина и два высоких бокала. Следом материализовались чуть оплывшие свечи, затем ваза с фруктами… Борис Иванович покраснел. Я сдавленно хихикнула.
– Да войди ты в комнату, наконец! — не выдержал мой экскурсовод.
Он не вошел, но материализовался. Домовой. Существо ростом не более полуметра, енотообразное, с полосатым хвостом и человеческим выражением «лица». Одетое (одетый?) в парадный лакейский сюртук.
«Ядрена кочерыжка!» — чуть было не вырвалось у меня.
– Гоша, — вежливо представилось оно.
То есть он. Мы уставились друг на друга.
– Лиса, — проявила вежливость я.
– Понятно, — оглядев меня с ног до головы, резюмировал Гоша. — Не дама.
Исчез. Я пожала плечами. На даму в спортивных, пусть даже фирменных, штанах, да еще «с ногами» в кресле я действительно не тянула. Так что, не стоит и обижаться… на домовых!
Скатерть тем временем поменяла цвет и материал, снова став холщовой, но уже в широкую синюю клеточку. Вино исчезло, бокалы и свечи тоже. Зато появился самовар, заварочный чайник и кружки. А также хлеб, тарелки с супом — словом, все, что нужно голодному человеку для обретения счастья. Последним появился стул. Для меня. Я соскочила с гостеприимного кресла, подсела к столу.
