Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
двери, и в комнату быстрыми шагами вошел человек. Пользуясь тем, что внимание доморощенного гестаповца переключилось на вновьприбывшего, мы в четыре огромных шага преодолели остаток расстояния. Металлист, протянув руку, поколдовал над замком (мне даже показалось, что я слышала еле различимый щелчок). Пленник, занятый рассматриванием нового персонажа, нас не заметил. По крайней мере, он даже не вздрогнул.
Я прислушалась.
– В Сибири мятеж подавлен, на Руси тоже. Тимофея схватили, — быстро докладывал человек в черном.
– Это все? — холодно осведомился потомок некроманта Ромуальда. — Да вся ваша служба к чертям собачьим не годится! То с тройкой сопляков справиться не можете, то… — он взглянул на пленника и осекся. — Что-нибудь еще? — уже спокойно спросил он.
– Ваш бывший работник объявился в городе, — быстро сказал агент. — Его около дома видели. И потом, на лестничной площадке. А потом…
Пленный подался вперед. Насколько позволяла цепь.
Злой, но, судя по всему, не лишенный ума Ромуальдович жестом остановил своего подчиненного.
– Вот видите, батенька, — слащаво произнес он, — и без вас разобрались. — Нашли вашего сыночка. И что теперь с вами прикажете делать? Отпустить? Или голодных вами накормить?
«Это он про некромантов, что ли?» — тихо ужаснулась я.
«Шон Коннери» пожал плечами — мол, делайте, что хотите.
Это было последней каплей в мелкую (как оказалось) чашечку терпения злобного существа. Потомок некроманта вытянул из-за ворота какой-то амулет, направил его в нашу сторону. Ничего не вышло — я выскочила вперед, на ходу ставя антинекромантскую защиту, заслоняя собой Илюхиного отца. Полог невидимости растаял.
Металлист позади меня, не скрываясь, вынимал родителя из цепей.
– Это что за явление? — опешил потомок некроманта. — Ты, что ли, та самая деточка, спутавшая мне все карты? Откуда ты, прелестное создание, взялось? — вылез он из-за стола и осторожно двинулся ко мне.
Человек в черном, стоявший до этого столбом, очнулся, пошел в обход.
В моей руке появился огромный ком огня — с испугу я немного переборщила. В следующий момент агент уже пылал.
«Где Илюха?» — думала я. — «Скорее!»
От меня до жадно протянутой вперед загребущей руки Ромуальдовича оставалось не более метра, когда за меня наконец-то ухватился металлист, и я поспешно нажала кнопку на «скакуне».
– Да-а-а, — глубокомысленно протянул металлист, проворно прыгая в укрытие. — Любишь ты это засушливое место, — прорезались издевательские нотки в его голосе. — Интересно, тут когда-нибудь по-другому бывает?
– По крайней мере, здесь по ночам в апреле не случается собачьего холода, — нашлась я. — И, потом… Смотри, он уснул!
– Так он, поди, трое суток не спал, — с грустью глядя на родителя, сказал сын. — И неизвестно еще, чем до этого киднепинга занимался.
Металлист снял с себя куртку, приподнял осевшего на бетон предка, постелил, опустил отца обратно. Мы устроились рядышком, на моей куртке. Я безо всякой задней мысли прислонилась к товарищу — так было теплее. Тот замер прямо, не шелохнувшись.
Дождь внезапно прекратился, темнота потеряла свою густоту, и через минут пятнадцать рассвело окончательно. Вскоре показались первые монахи, жители расположенного неподалеку буддийского монастыря Нань Путо. В руках они несли теннисные ракетки.
Вопреки убеждению европейцев, далеко не все монахи сейчас усердно практиковали ушу.
– Нихао, Лиса.
– Нинхао, — помахала я им в ответ.
– Единственное, чего тут нет, — грустно сказала я, глядя на то, как буддисты ловко стучат по мячику, — так это сумерек. Ну, или почти нет, — поправилась я. Эти скудные пятнадцать минут — не в счет.
– Любишь сумерки? — с интересом посмотрел на меня металлист.
– Очень, — ответила я. — Вот как-то… — начала было я рассказывать историю о том, как провела конец июля в Хибинах, и какие там были долгие и красивые закаты длиной в ночь, но потом вспомнила, что закончилась эта история совсем неромантично. — Впрочем, не будем об этом.
– Что так? — внимательно посмотрел на меня спутник. — Дай догадаюсь, история твоя связана с… молодым человеком? И она плохо закончилась?
– Проехали. Поверь мне, это не самые приятные воспоминания из моей жизни. Кстати… Теперь, после того, как мы вытащили твоего отца из застенков… Я куда лучше тебя понимаю…
– Ты о «шпионаже»?
Я кивнула.
Ночная история действительно проливала свет на причины поведения металлиста. Киднеппинг! А старики — те же дети…
– А раньше ты не могла мне поверить? Тоже мне, товарищ!
Тон металлиста был весьма далек от ласкового.
