Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
супостата. Положив еще парочку врагов, поняли, что не так уж они и страшны, как сперва казались. Я потеряла из виду металлиста, лишь потом узнала, что ему удалось вывести из строя семерых стражей, и переманить парочку на нашу сторону.
Вскоре ни одного воинственно настроенного стража не осталось.
Организм, переполненный адреналином, начинал отходить от боя. Замечать что-то вокруг себя. То, что байкерам каким-то чудом удалось победить двух железных стражей. И то, с каким видом мотоциклисты разламывали сейчас останки киборгов. И то, как обнимал голову павшего друга совсем еще молодой парень. Обнимал, подняв лицо к небесам…
И то, как на крыльце конторы появились «агенты Смиты». Как упал мотоциклист. Как металлист послал приказ элементалам. И, как будто со стороны — как я сама плавила железо…
Наконец все стихло. Разлившаяся тишина не успокаивала. Обнажала чувства. Ожесточала.
К нам, стоявшим около крыльца, напряженно вслушивающимся в тишину, подошел Олег Евгеньевич.
– Интересно, в здании есть невинные люди? — осведомился он у своего сына.
– Судя по тем «мылам», что я получал от своих бывших сотрудников, их там вообще быть не должно, — мрачно ответил металлист.
– Тогда, — повернулся Илюхин отец к друиду, — не могли бы вы, молодой человек, устроить еще несколько тех огненных фокусов, что вы тут недавно демонстрировали?
Мы втроем переглянулись.
– Не дело бросать начатое на половине пути, — грустно, как мне показалось, сказал металлист. — Пожара бы только не случилось…
– Лес я отгоню, — проскрипел пенек. — Полумили хватит?
– Сам смотри, — ответила я за Илюху. — Мы не пожарники. Если сильно разгорится, нам не управиться.
– Ладно, что уж там! Жгите, давайте, — решился леший. — Я сам за лесом пригляжу, — покосился он на Маню.
Та повела на него зелеными глазищами.
Мы скомандовали бойцам увести мотоциклы подальше, оттащить убитых и раненых. Раздался звук заводимых моторов, запахло угарным газом.
Когда все снова успокоилось, мы дружно пальнули шаровыми молниями в здание. Грохнуло оглушающе — поди, в самом Новосибирске было слышно. Полыхнуло! Мы добавили огня, и вскоре все строение было охвачено рыжим пламенем. Зрелище получилось настолько завораживающим, что, я глаз отвести от него не могла, элементалы как с цепи сорвались, устроили массовую оргию с песнями и плясками. Угрюмые мотоциклисты молча смотрели на грандиозное пожарище.
Когда огонь поутих, мы с ребятами очнулись, пошли осматривать пострадавших. Я, старалась не смотреть на покалеченных мотоциклистов — просто делилась энергией с друидом. Ему удалось вытащить двоих из объятий смерти. И облегчить страдания тех, кто получил ранения, совместимые с жизнью.
Командиру байкеров тоже досталось — на левой руке не хватало двух пальцев, кисть была перетянута чьей-то грязной банданой. В другой, здоровой руке престарелый боец сжимал мобилу, разговаривал. Со знакомым хирургом, как я поняла. Друид, еле стоявший на ногах, аж скривился при виде перевязанной конечности, размотал промокшую насквозь тряпку, принялся останавливать кровь.
– Пальцев новых я тебе отрастить не могу, — пробормотал еле слышно Антон. — Не та у меня квалификация.
Стас удивленно глядел, как рана затягивается розоватой кожей…
Потом набрал еще один номер, кого-то разбудил, удостоверился, что приедет автобус…
…И тут я, все еще не отошедшая от боя, а потому прибывающая в стадии обострения всех чувств, вспомнила:
– Интересно, где Ромуальдович? Он был в здании, или нет?
Металлист, уже успевший остыть после активных действий, собрался вновь.
– Лично мне хотелось бы, чтобы он был мертв, — не стал кривить душой он. — Но, скорее всего, подземные этажи мало пострадали.
– Так, может, быть…
Илья отрицательно покачал головой:
– Лично у меня мощи не хватит на весь этот объем железа. Как у тебя — не знаю. Но весьма и весьма сомневаюсь, уж прости за откровенность.
– А он всегда под землей прятался, или только в исключительных случаях?
– Не знаю, — пожал плечами металлист. — Я с ним старался не пересекаться, сама понимаешь. Но было бы хорошо, если бы нам удалось понять, по ту он сторону бытия, или по эту.
– Я попробую его отыскать, — неуверенно сказала я, собираясь с мужеством для того, чтобы вызвать в памяти злющий образ потомка некроманта.
Ничего у меня не вышло. Судя по всему, злобы в организме не хватило для поиска. А потом я внезапно я осознала, что не спала уже почти сутки, что огонь в груди не ощущается, и что я скоро вообще рухну без сознания. Рефлексы, вбитые темным волхвом Владимиром, спасли меня от того, чтобы окончательно пасть
