Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
начальство.
Одет он был в джинсы, водолазку и пиджак, вид имел сорокалетний, глаза — огнем полыхающие.
– Довольно! — произнес волхв. — Отправляйся туда, откуда пришел!
Бес исчез. Я облегченно вздохнула, перевела счастливые (от того, что все это безобразие закончилось) глаза на начальство. Тот, напротив, не выглядел довольным жизнью. Какая-то толика облегчения в его взгляде, все же присутствовала — как-никак я все же не пострадала — но, не более того.
Продолжая хмуриться, волхв призвал элементалов воды — те смыли кровь незадачливого журналиста со стены. Под пристальным взглядом начальства тело бедолаги взмыло в воздух, просочилось сквозь стену здания.
– Оно исчезло? Вот так вот просто?
– Нет, оно скоро упадет на землю, — махнул рукой волхв, занятый своими мыслями.
– Это как? — оторопела я.
– Кто из нас дипломированный физик, ты или я? — перестало хмуриться начальство, и возмущенно уставилось на меня желтыми глазами. — Закон всемирного тяготения позабыла?
– А… — промямлила я. — Как же?
– Лиса, — серьезно посмотрел на меня волхв. — Неужели ты думаешь, что Заповедник представляет собой этакое бюро добрых услуг?
– Мне временами так и казалось, — честно ответила я. На ум пришел старший друид Макс, добрейшей души человек. — И, потом, как же студенты?
Волхв было смутился, ушел в себя ненадолго, прислушался к чему-то, одному ему ведомому.
– Нет, труп ни на кого не упал, — беспечно махнул он рукой секунду спустя. — А студентам полезно будет — глядишь, увидит неприглядную картину будущий юный камикадзе, и прыгать раздумает.
Чем-чем, а мягкостью воспитательных методов мое начальство никогда не страдало.
– Короче, им займется ваша милиция, — подытожил волхв.
– Ага, и спишет висяк на бомжа какого-нибудь, — мрачно отозвалась я.
– Так пойди и чистосердечно сознайся, раз ты такая честная! — озверело начальство. — Только дай спокойно подумать.
Я прикусила язык. В самом деле, о чем это я? За разговором с волхвом я, признаться, как-то и подзабыла, что сама к смерти одержимого руку приложила. Или, ногу, если уж быть совсем точной.
На лестницу вышла группа студентов-первокурсников, за ними следовала эдакая Фрекен Бок с журналом под мышкой. Дородная дама сия подозрительно уставилась на нас обоих, укоризненно покачала головой, и, поджав губы, поковыляла вниз по лестнице. Волхв так и пошел алыми пятнами — вот уж не думала, что он смущаться способен, в его-то возрасте!
– Пойдем отсюда куда-нибудь, а? — попросил он. — А то меня только что дряхлым растлителем малолетних обозвали, а тебя…
– Будущим светилом на панели, — спокойно закончила фразу я за свое стыдливое начальство. — Знаю, наслышана об этой мегере, у меня знакомые на геофаке были. Поверьте, у нее не было ничего плохого в мыслях, а то она бы вас не так обозвала.
– А как? — заинтересовался волхв.
Зря он это сделал. Я прокрутила в уме на редкость злую, двусмысленную и откровенно похабную фразу. Как такое могло уместиться в одном предложение я не знала, однако, фраза все-таки существовала. Щеки стопятидесятилетнего волхва вспыхнули, как у старшеклассницы, застигнутой суровой директрисой за первым поцелуем. Я почувствовала себя отомщенной — не все же начальству надо мной шутки шутить.
– Знаете что, — пожалела я Бориса Ивановича. — Пойдемте в кафе на втором этаже, там такие лампы уютные стоят на каждом столике, туда профессора нередко захаживают, там и отдохнем от мегеры. Да и поговорим с толком.
– Так что он от меня хотел? — спросила я, когда мы, отстояв очередь, наконец, уселись за столиком.
– Это была она, — автоматически поправило меня начальство, касаясь рукой не работающего светильника. Тот зажегся несвойственным ему зеленоватым светом.
Так, может быть, тот парень все время заикался потому что в него вселилась особа женского полу? Может, он смущался?
– Не факт, — задумчиво ответил телепат. — Скорее всего, он таким образом из себя потерянного, убогого и несчастного изображал, чтобы твою женскую жалость к себе вызвать. А как, кстати, его звали?
– Не знаю. Как-то не догадалась спросить, — смутилась я под ироничным взглядом волхва. — Кстати… Может быть, он вовсе и не в «Известиях» работал?
– Да нет, — произнес волхв. — Скорее всего, в этом месте он не погрешил против истины. Просто это ты, такая легковерная, у него документы не проверила, а кто другой на твоем месте мог бы и попросить показать.
Я не ответила, с невероятным наслаждением и звучным хлюпом отпила чай из щербатой чашки с золотым ободком. Все-таки, жизнь была прекрасна, и это только сейчас до меня, замученной
