Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
моя боевая, совсем нюх потеряла, — со смесью безмерного удивления и восхищения произнес он. — Немедленно заставь их одеться!
– Не могу, — опомнилась я, затравленно озираясь по сторонам. — Ты меня сбил, в зале полным-полно грязных человеческих эманаций, исходящих от жадных до сенсаций журналистов. Я потеряла с эмпатами связь.
Пишущей братии было, и впрямь, в избытке — те, что просто так находились в здании, тоже не смогли пройти мимо шоу.
«Взял интеграл — дай подержать другому», — вспомнилась мне вторая фраза из студенческого фольклора. — «Из «Жизни» они все, что ли? Неужели ЭТО действительно настолько интересно?»
– Валим отсюда, — проорал мне в ухо металлист. — Вон уже и охрана появилась, сейчас сама с этим сборищем разберется.
Я послушно сунула тетрадку с ручкой в котомку, и мы с Илюхой начали протискиваться к выходу сквозь толпу газетчиков и телевизионщиков. Те напирали, лезли вперед, в первые ряды, и мне пришлось изрядно поработать локтями. А потому я и не заметила, как на меня с нескрываемой ненавистью во взгляде смотрит третий недобитый эмпат, ярый защитник прав животных.
– Ты там была? — накинулся на меня редактор престижной газеты, едва я появилась в дверях его кабинета.
Усы газетчика топорщились, выпученные глаза вращались, разве что из орбит не выскакивали, трясущиеся руки пытались зажечь спичку за спичкой.
Спички не выдерживала натиска приложенных сил. Ломались.
– Где? — опешила я. — Что там дают?
– На конференции «зеленых», — огорченно отвернулся от меня Игнат Львович. — И ты ничего не помнишь!
– Вы о чем? — охотно подыграла я газетчику. — А что случилось? Я ничего такого не заметила.
– Да вот, прошел слух о том, что в Домжуре творится что-то невероятное, — вздохнул редактор.
– А, так это вы об этом, — сделала я паузу на пару секунд, в течение которой взвешивала все «за» и «против» освещения в прессе скандала. — Да нет, там ничего особенного не случилось, мы смотрели фильм про зверски замученных коров, а потом ворвалась толпа журналистов, и сорвала конференцию.
– Понятно, — взял себя в руки Игнат Львович. — На сегодня ты свободна, заметку писать не нужно. Завтра, — он повернулся к монитору. — Вот черт! Сеть упала!
«Это не черт», — развеселилась я, — «это всего лишь металлист».
А потом глянула в сторону двери, и настроение мое понизилось до нуля.
– Можно тебя на минуточку? — совершало манящие движения пальцем стоящий за дверью волхв.
Я тяжело вздохнула и поплелась к выходу, прекрасно зная, что повесить лапшу на уши конкретно этому товарищу не удастся ни за что.
– Это как же, твою мать, извиняюсь, понимать?
– Как хотите, — буркнула я, — так и понимайте.
– Лучше бы у тебя осталось все твое чувство вины при тебе, — схватился за голову волхв.
– А оно и так при мне, — невозмутимо ответила я. — Просто оно на том суде, — я выразительно посмотрела на свое начальство, — потеряло способность резонировать с обвинениями окружающих.
– А, ну тогда ладно, — мигом прекратил бесполезные попытки воздействовать на мою совесть волхв. — Осознаешь, и прекрасно. Больше так не делай.
– Почему? — неосторожно удивилась я. — То есть, я прекрасно понимаю, что не права, но…
– А чувство самосохранения у тебя есть? — набросился на меня Борис Иванович. — Ты хоть знаешь, на кого напала?
– На эмпатов-эксгибиционистов, — невозмутимо ответила я. — А что?
– Ты хоть в курсе, что после смерти Мыколы только такие и остались в московской конторе?
Упс!
– Вот именно! — дал выход гневу волхв. — Звонит мне Денис Маркович, начальник конторы, говорит: «твои сотрудники напали на меня и моих ближайших соратников. Иди и полюбуйся».
– А вы, Борис Иванович, знаете, как они на своих конференциях развлекаются? — вкрадчиво осведомилась я.
– Догадываюсь, — остыл волхв. — Но это все равно не повод начинать драку первыми. Теорию забыла? Они же ведь ничего не делали, они просто были. Они ни на кого не нападали, а вот ты начала активные действия.
– Не забыла я ваших теорий, — махнула я рукой. — Просто не подумала.
– Ладно, проехали, — поморщился Борис Иванович. — Я где-то и сам рад, что так получилось.
– Вот видите! — восторжествовала я.
– Лиса, — погрозило мне начальство пальцем. — В этот раз ты вышла практически сухой из воды, и не известно, что будет, если… О! Пошли скорее, — увлек он меня за руку. — Я его чувствую.
«Их» было двое. Один — мой вчерашний «знакомый», только в этот раз, чтобы его увидеть, мне не пришлось прибегать к трюку домовых с отвлечением внимания. Второй — порождение мрака с темными
