Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
наверное, — пожал плечами Борис Иванович. — Если он верховный волхв, то что же ему, простые радости жизни недоступны?
В самом деле, почему нет? Вон, мое начальство с каким наслаждением летом купалось, пока я ПТ осваивала. Пока я вспоминала о летних приключениях, волна уже подкатилась практически к самому берегу, и стал виден человек, устроившийся на ее гребне, аки на троне.
– Вот это Посейдон, — восхищенно выдохнул металлист.
– Завидно?
– Ага, — честно ответил товарищ.
Волна с мягким шуршанием выкатилась на площадку, с нее сошел волхв, и она с шуршанием убралась обратно.
– Ба! Какие люди! — широко раскинул руки в стороны верховный волхв. — Как дела, дружище? — радостно повернулся он к Борису Ивановичу. — Лиса, Илья, гроза некромантов, привет! О, и полковник… (непроизносимый набор звуков) тоже тут!
Штирлиц вежливо поклонился в ответ.
А потом Терентий повернулся к серому денебцу, и улыбка сползла с его лица.
– А ты что тут делаешь?
«Это не в вашей компетенции», — раздалось в моей голове. — У меня есть разрешение.
Судя по сощурившимся глазам волхва, ответ инопланетянина был слышен и ему.
Интересно, как денебцам удается общаться одновременно со всеми?
– Все, что происходит на Валааме, входит в мою компетенцию, можешь мне поверить, — недобро усмехнулся верховный волхв. — Давай индульгенцию.
«Не имеете права!» — завопил было денебец без искры, но было уже поздно. Свиток вылетел из недр тумана, коим было его тело, и полетел в руки Терентия.
Несколько минут волхв внимательно изучал свиток, потом в его руке материализовалась чернильница, и волхв прямо на весу черканул пару строк, после чего бумага благополучно возвратилась к владельцу. Тот от радости чуть было не засветился, но, увы, не смог — как потом выяснилось, он продал свой огонь за разрешение пребывать на Земле.
– Извини, друг, — обратился Терентий к Штирлицу, — но его вы обратно не получите. — Впрочем, можешь передать своему командиру, что этого преступника, — указал волхв на денебца, лишенного искры, — ждет не самое лучшее существование.
– И что же, этот беглый заключенный останется на территории Москвы? — удивилась я. — А что он там вообще делает?
– Я ограничил его свободу перемещения, — пояснил верховный волхв. — Но выгнать с Земли я его не в силах, поскольку он пожертвовал практически всю свою жизненную силу ради права остаться в нашем измерении. Я проведу расследование на острове, виновные в нелегальном разбазаривании индульгенций понесут наказание. Все.
– А заниматься он будет тем же, чем и занимался, — вступил в разговор Борис Иванович. — Рекламой, у его сопланетников вообще на диво развита способность впаривать все, что угодно, и кому угодно.
– В «Известиях»?
«Это были не «Известия», девочка», — раздалось в моей голове. — «Редакция газеты располагается этажом выше».
– Спасибо за пояснение, — ядовито изрекла я. — Значит, на него мы вышли совершенно случайно, я так понимаю, — повернулась я к своему начальству.
Волхв ответил не сразу — открыл портал, отправил преступного денебца на его рабочее место, только после этого повернулся к Штирлицу:
– Не хватало ему еще присутствовать на военном совете. Что у вас там стряслось?
«Ваш месяц назад у нас метеоритом разметало колонию преступников», — медленно подбирал он слова, близкие по смыслу к положению дел на своей планете, — «большинство из них не уцелели, а те, что выжили, были отброшены взрывной волной, и угодили в портал, ведущий в ваш мир».
– Да-а, — протянуло мое начальство. — И ведь, что самое плохое, описание преступников ты нам дать не сможешь.
«Не смогу», — потупился денебец. — «У нас органы чувств разные».
– Ну хоть фотографии у вас есть? — не удержалась я от вопроса.
В ответ Штирлиц предстал в образе вполне российской старушки, одетой в ситцевое платье в горошек. Одежка немедленно пошла дырами, а потом и вовсе сгорела. Тело у бабульки было, как у Памелы Андерсон.
– Прими свой истинный облик, — прогудел Терентий. — А то картина уж больно несообразная получается.
Старушка повела точеным плечиком, и превратилась в сгусток мрака с искорками.
– Здорово, — искренне восхитилась я. — И у вас все так могут?
Денебец нерадостно кивнул.
– А как ты у себя на планете выглядишь? — заинтересовалась я.
«Как придется, в зависимости от погодных условий».
– А еще они уплотняются в течение всей жизни, и вместо смерти превращаются в камень, — просветило меня начальство. — Лиса, умерь свое любопытство, нам сейчас о деле поговорить надо.
– Хорошо, — согласилась я. — Но, если вы нам не можете выдать описание преступников,
