Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
Боже, какая она была чистая! После того компота из элементов таблицы Менделеева, которым я ежедневно терзала свою кожу, местная вода показалась божественным эликсиром, чуть ли не легендарной «живой» водой. А как она пахла! Нет, не то, чтобы от нее разило, конечно. У воды наличествовал какой-то внутренний запах, не могу сказать точнее. Да… Такую роскошь следовало пить по глоточку в день, как целительный бальзам, а не переводить на чистку зубов.
Окинув взглядом комнату на прощание, я отворила дверь, и…
– Что за черт! — непроизвольно вырвалось у меня.
Никакого пола под ногами не было и в помине. Впереди, метрах в пятидесяти были такие же «комнатушки», из которой выглядывала сейчас я. А еще из толщи ствола выделялись какие-то наросты. Вероятно, это были ступеньки.
– Ага, — глубокомысленно изрекла я, села на край дупла и осторожно свесила ноги в пустоту. Нашарила опору. Потом выпрямилась. «Лестничная площадка» представляла собой жалкий квадратик со стороной не более полуметра. Конечно же, никаких перил не предусматривалось, а скалолазание никогда не входило в число моих увлечений. Я чертыхнулась, повернулась правым боком к стволу, и, стараясь не смотреть вниз, начала монотонное нисхождение с высоты шестого или седьмого этажа. И как меня только поместили в это дупло?
Позже я выяснила, что я спала в так называемом «лазарете», своего рода разумном дупле, обладающим свойствами «живой» и «мертвой» воды. Оно сперва очистило мой организм от многолетнего сора, а потом слегка накачало его чем-то чистым на свое усмотрение. Инициатором «лечения» выступил друид Макс — он всерьез опасался за мой загрязненный мегаполисом организм. Меня такое отношение со стороны деда слегка задело. Ему бы на остальных москвичей полюбоваться — уж я-то по сравнению с ними никогда себе хилой да заморенной не казалась.
Но все это я узнала потом, а пока ползла, как улитка, вниз. Правда, спустя первую сотню ступенек я освоилась, и дело пошло куда легче. В холл я влетела чуть ли не вприпрыжку.
– О, явилась — не запылилась, — приветствовал меня старый друид. — Как спалось?
– Не помню, — честно ответила я. — Но проснулось просто великолепно! А какая у вас замечательная вода! Мне жалко было ей умываться!
Дед просиял:
– Ну, я рад, что тебе понравилось. Голодна?
Я кивнула. За завтраком (овсянка и медвяный чай) я выпытала у деда Макса историю своего странного пробуждения. Дед было пустился описания принципов работы Дерева, но, видя полное непонимание со стороны своей собеседницы, потихоньку свернул разговор:
– Иваныч просил зайти к нему, — оглаживая тощую бородку, молвил он. — Я дам тебе провожатого.
– А для чего, если не секрет? — почему-то поинтересовалась я. — В смысле, прийти для чего? Я начну учиться? Прямо сейчас?
– Он мне не докладывал вообще-то, — усмехнулся друид, — но мне почему-то кажется, что у тебя остались незавершенные дела во внешнем мире.
– Ой… В самом деле…
В Москву возвращаться решительно не хотелось.
Впрочем, я довольно быстро примирилась с обстоятельствами. (Но чай все же пила маленькими глоточками, изо всех сил оттягивая момент выхода из Дерева). Когда я была готова к подвигам во славу бюрократизма, друид Макс кликнул мне провожатого. Тоже друида, тоже в мантии, но без посоха и колпака. Практически моего ровесника.
Я, не стесняясь, уставилась на него в упор. Парень был весь какой-то утонченный, и не от мира цивилизованного. Наверное, именно такие, как он, растили избушку начальства, и все остальное. Вдумчиво и неторопливо.
– Антон, — немного смутившись от повышенного внимания к своей персоне, представился молодой друид.
– Лиса, — ответила я, продолжая рассматривать нового знакомого.
Глаза у него тоже были зеленого оттенка. А меня забраковали из-за шила в неположенном (или положенном?) месте. Как же! Да они, поди, по цвету радужной оболочки адептов отбирают!
– Идите уже! — аж закашлялся при виде меня, распаляющейся, дед. — А то эта взбалмошная девчонка Дерево спалит своим неуемным…, гм, характером.
Но глаза его оливковые смотрели на меня с одобрением. И с каким-то еще не вполне понятным мне чувством. Ностальгии, что ли?
Молодой друид повел меня прочь с поляны, окруженной стихийными корпусами — осматривать места обитания магов. Сказал, что начальство еще занято, и у нас есть немного времени для осмотра территории.
По дороге мы разговорились. Выяснилось, что Антон находится у друидов чуть ли не с самого младенчества. Парню несказанно повезло. Он родился в подмосковной деревне, где-то в районе Шатуры. Отца у него не было, мать умерла при родах, и ребенка приютила
