Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
суда, движущей силой которых были те самые продавшиеся в рабство злополучные драконы. О том, как это было осуществлено технически, шпион, слава богам, не успел узнать. Скорее всего, это ужасное знание погибло вместе с планетой в войне, которую развязали люди.
– Такая вот история, — закончила свой рассказ Илана. — Если вопросов больше нет, то я, пожалуй, пойду, мне еще сына, и Штирлица, как ты выражаешься, встречать надо.
– Да, конечно, — согласилась я. — Но… Можно, я расскажу моему спутнику? — решила задать я второй мучивший меня вопрос.
Тому, что любит металл? — заинтересовалась Илана.
– Да, — ответила я. — В его присутствии мне легче думается. А то я боюсь, что, пока все не разложу по полочкам, уснуть не смогу.
– Только не описывай, что пережила с драконом, — посоветовала мне денебка. — Все равно не сможешь передать словами, получится смазано и некрасиво. И не забудь про историю планеты 24567, таков ее порядковый номер. Может быть, это окажется полезным, не для расследования, так хоть для общего развития. А вот, кстати, и твои спутники, обеспокоенные судьбой своего компаньона. Заходите, чего мнетесь? — повысила денебка и без того писклявый голос.
– Интересно, как же это они умудрились создать из дракона самолет? — недоумевающе произнес металлист. — Это же какие надо извращенные мозги иметь!
Мы сидели, поджав ноги, каждый на своей подушке, и тянули перченый настой.
– По-моему, именно такие мозги у большинства бизнесменов в нашей стране, — пожал плечами древесный питомец Заповедника. — Так что, чем меньше мы будем трепаться на эту тему, тем лучше.
– Хорошенького ты мнения о своих согражданах, — не удержался от критики Илья.
– А ты пользовался когда-нибудь бензином? — ощетинился Антон.
– Ну, пользовался, — неуверенно ответил металлист. — А что?
– А цены на него какие? — вкрадчиво поинтересовался собеседник.
– Ниже, чем в Европе-то.
– Еще вырастут, — многозначительно ответил друид.
Я с удивлением смотрела на спор двух обычно спокойных товарищей. Интересно, с чего это они так вскипели? Неужто с перченого чайку?
– Тогда назови страну, которая производит бензин и жалеет своих граждан.
– В Иране внутренние цены совсем грошовые, — решила внести я свою лепту в беседу.
– Да, пусти тебя в правительство, ты нашу страну по миру пустишь, — развеселился металлист. — Бедное государство старается, как может, народ грабит, заметь, до предпоследней нитки, последнюю щедро оставляет, мину важную при этом делает.
– А тут ты со своей правдой-маткой лезешь, — поддержал товарища друид. — Куда дело годится?
– Короче, — решила прекратить балаган я. — Давайте что ли, спать укладываться.
Я вдруг почувствовала, что жутко устала. Столько событий за день, да еще эти двое мужиков объединились, и издеваются. И куда только позавчерашняя заботливость металлиста подевалась? Примерились, и ладно?
«Ну и хрен и ним», — подумала я. — «В самом деле, начальство право. Не собираюсь же я за этого зануду замуж выходить!»
И. вспомнив прощальное напутствие Иланы, я трижды хлопнула в ладоши. В комнате, как по мановению волшебной палочки появились три мягкие постели.
«Наверное, это бесы батрачат», — вяло подумала я, забралась, не раздеваясь, под ближайшее одеяло, и уснула.
Мне снились миры — далекие и прекрасные, чистые, свободные от людских пороков. Это было хорошо. А потом чудесные пейзажи иссякли, и в голову начал настойчиво стучаться глупый вопрос: «что больше, банан, или кожура от него?» Я чувствовала, что мне нельзя давать ответа, и, как могла, увиливала, а вопрос все лез и лез в уши…
Утром я проснулась с дикой головной болью, мои товарищи, как я позже узнала, тоже. Черепушка была похожа на колокол, по которому ходил туда-сюда язычок, причем самым немилосердным образом.
«Наверное, это нерешенная задачка с кожурой от банана так меня уделала», — подумала я, и чуть было не закричала от боли.
Я прекратила думать, и сосредоточилась на простом движении приподнимания головы с подушки, но она отказывалась слушаться. Краем глаза я заметила металлиста, также пытавшегося приподняться на кровати, но тоже не могущего совладать с собственным телом. Где-то через полчаса с момента начала побудки к нам вежливо постучалась Илана, и обеспокоенным писклявым голосом поинтересовалась, что это мы до сих пор не встали. Я хотела было что-то сказать в ответ, но обнаружила, что язык меня отказывается слушаться.
«Хоть бы она заглянула в комнату», — превозмогая очередной приступ головной боли, думала я. — «А то ведь так и помереть недолго».
Нам не повезло — Илана постучала-постучала,
