Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
на это возразить? Что я самое мирное существо на свете? Все равно ведь не поверит.
– Осмотрелась? Пошли, тебя еще дела ждут, — напомнил мне Антон о том, что меня ожидали подвиги бюрократического характера.
К избушке Бориса Ивановича я подходила в смятенных чувствах. Все же я себя ощущала человеком скорее мирным, чем наоборот. О чем немедленно и заявила, едва оказалась в кабинете начальства.
– Нет, тебя отнесли не к боевым магам, — ответил мне Борис Иванович. — Но к зловредным, склочным и не уважающим ни на грамм авторитеты драчуньям. — Доброе утро, Лиса! Приветствую, Антон.
Друид скромно присел на стульчик. Я опомнилась.
– Я тоже рада вас видеть, Борис Иванович. Извините за… вторжение.
– Не переживай, — отмахнулся в ответ босс. — Я не обижаюсь. Вообще-то мы на пару с дедом Максом думали, куда тебя поселить, но так и не придумали ничего путного.
– Как это? Вот уж не думала, что я… — замялась я подборкой термина, — как бы это помягче выразиться… феномен.
– Тебя вообще следовало бы отнести в разряд эмпатов, потому что ты слишком импульсивна — глядя на меня, задумчиво изрек Борис Иванович. — Но, сожалению, ты не сможешь пользоваться их силой.
– Это еще почему?
– Потому что тебя нельзя отнести ни к темным, ни к светлым, — охотно пояснил собеседник. — У тебя доброе сердце, это факт. Но вместе с тем на редкость циничные мозги.
Столь меткая характеристика меня, признаться, озадачила:
– А что, это заметно?
– А ты вспомни, как мы с тобой от твоего университета до Заповедника ехали, — ехидно и одновременно охотно отозвался собеседник. — И что ты обо мне думала. Как еще из машины не выпрыгнула-то?
Меня бросило в жар. Он заметил! Наверняка прочитал все мои мыслишки, до единой! О мышах, о том, как он будет на меня пялиться с пенечка, и вообще… Я начала пятиться к двери, чтобы при случае успеть удрать. Друид с интересом наблюдал за происходящим.
– Да погоди ты! — рассмеялся Борис Иванович. — Постой! Во-первых, я не абсолютный телепат. Можно сказать, посредственный. Во- вторых, твои мысли были на редкость прозрачны даже для такого дилетанта в этом деле, как я. А в-третьих, я на тебя абсолютно не сержусь. Лучше вот, присядь в кресло, оно тебе, кажется, понравилось.
Я подумала и согласилась: куда я денусь с подводной лодки под названием «Заповедник»?
Кресло уютно обхватило меня, и я обрадовалась ему, как старому знакомому.
– К стихийным магам тебя можно отнести только с большой натяжкой, — тем временем продолжал начальник излагать свои сомнения в моей гениальности. — Ты ведь сама вчера призналась, что до Тесла тебе далеко как до Луны…
– Как до звезды, — со вздохом внесла я необходимые на мой взгляд коррективы.
– Как скажешь. Идем далее. Интуиция у тебя есть, и не малая, и ты ее разовьешь, когда перестанешь осмысливать все подряд в привычных тебе терминах цивилизованного общества… Но ты не ясновидец, — уверенно размышление вслух закончил он. — Тут и к гадалке не ходи. Ты можешь работать на частотах зверей и деревьев. В тебе сильна огненная стихия. И еще много всего. Это и хорошо, и плохо, т.к. нельзя сразу на чем-то сосредоточиться. Но я верю, что ты определишься с выбором направления деятельности сама и интуитивно. И, поскольку ты у нас занимаешься всяческим боевым искусством, то мы тебя определили в боевые маги.
Я скептически пожала плечами. После того, как просмотрела кучу записей женских соревнований вообще, и своих, в частности, я твердо решила «больше так не делать». В смысле не сражаться. Уж больно все это выглядело не эстетично. Да и перспективы, если честно, никакой… Ну, выиграла я пару соревнований. Ну и что? Травм-то получила куда больше… Кстати, и в Китай в свое время я поехала и поэтому тоже — чтобы учиться искусству по-настоящему. А то драться каждый дурак сумеет, даже эмпат. Как залепит огненным шаром, или, фаерболом, как их все тут называли, так мало не покажется.
– Не переживай, — отвлек меня от воспоминаний Борис Иванович. — Если что-то пойдет не так, и у тебя что-то будет не получаться, я обязательно подкорректирую процесс твоего обучения.
В дальнейшем мне, увы, не раз пришлось убедиться в его правоте…
А к вечеру вся бюрократия была улажена. Под прикрытием молодого друида в коридоре («в крайнем случае, отобьетесь!») я написала заявление об уходе, и, попрощавшись с секретаршей кафедры, тихонько вышла за дверь. Вот и все. Прощай, физфак! На сердце было и тяжело — ведь я столько времени провела в этих стенах, и радостно одновременно — впереди меня ждало Большое Приключение! Антон следовал за мной по пятам.
«Смиты» либо затаились, либо вообще забыли о моем существовании.
