Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
не так делаю?
Борис Иванович побарабанил пальцами по столешнице, видимо, прикидывая, стоит мне рассказывать, или нет.
– Подождем пока, — так и не решился он. — Сейчас мы с тобой отправимся вместе в Китай, мне нужно посоветоваться с твоим наставником по ушу.
Вот так и вышло, что жарким сентябрьским днем на тренировочной площадке, расположенной в Южном Китае, стояли оба моих наставника, заповедный и ушуистский, и, не обращая внимание на разминающихся тут же китайцев, самозабвенно о чем-то препирались. На китайском. Я понимала хорошо, если половину. Но и этого мне хватило, чтобы создать полную картину.
– Я не понимаю, — говорил Лин-лаоши, — ну, подумаешь, станет она драконом. Почему тебя это так волнует? Это же так почетно!
– Ты что, приятель, с головой поссорился? — хватался за седины волхв. — Совсем со своим дао все человеческое растерял!
– А мне, наоборот, кажется, что вы, европейцы со своей душой намудрили, — сузив и без того узкие глаза, отвечал китаец. — Ее кто-нибудь вообще видел, эту вашу душу?
– Только ее отражение в зеркале, — издевательски ответствовал волхв. — И, знаешь ли, ваша ци тоже глазом не очень-то различима…
Дальше вникать в дискуссию я не стала. И так все было понятно: оба моих наставника почему-то были уверены в том, что я мало-помалу превращаюсь в зверя. То бишь, дракона. Странно… С чего это они так? Я же не знала, как звучит на самом деле имя Рассвета — только его русскоязычный аналог, а этого, как я поняла со слов волхва, было недостаточно. Да и в поединки я с драконом не вступала, с чего это мне — да такая честь?
«Ну и пусть себе дискутируют», — глядя на размахивающего руками Бориса Ивановича, решила я. — «Разомнусь пока».
Мах. Прямой ногой, носком в лоб. Как хорошо ни о чем не думать. Шаг — мах. Шаг — мах.
Сотый мах ногой. Боковой. Шаг — мах. Шаг — мах.
Кстати, о смысле жизни… Вот не буду я залетать впопыхах, дабы прикрываться ребенком, аки щитом. Да, можно предположить, что с момента заведения ребенка жизнь моя изменится кардинально, и времени на то, чтобы убегать в жизнь дракона просто не останется. Взять хотя бы ту же Жозефину — ее сейчас носит по орбите вокруг еще не рожденной дочки. Но ведь в ее случае это было сделано по любви. А в моем случае — со страху. Не годится это. Моя это битва, и ни чья более.
Стопятидесятый мах. Снаружи внутрь. Шаг — мах. Шаг — мах.
Впрочем, волхв не стал бы меня подбивать на срочное рождение ребенка, да еще и не по любви. Значит дело не в этом. А в чем?
Двухсотый мах ногой. Изнутри наружу. Шаг — мах. Шаг — мах.
Может, начальство имело в виду, что не только матери живут ради детей, но порой и дети ради родителей? И что у меня попросту нет своей жизни, а подчиняюсь я неведомо чьей воле?
Волхва? От случая к случаю.
Металлиста? Это вряд ли.
Мастера Лина — лишь постольку поскольку…
Вот нравилось мне тренироваться. Конечно, не Смысл Жизни, но все же… Может, сказать об этом волхву, он и успокоится?
– Лиса? — мягко обратился ко мне учитель Лин. — Ты уже лазмялась?
Я кивнула головой.
– Это холосо. Иди, выполняй фолму длакона.
– Ты что, с ума сошел? — сдавленно прошипел волхв.
– Если тело плохое внутли, надо его сделать плохим сналужи, — изрек местечковую медицинскую мудрость китаец. — Лиса, иди, тленилуйся!
– Я остаюсь, — демонстративно уселся на неудобную металлическую скамейку Борис Иванович.
– Пожалуйста, — картинно пожал плечами мастер Лин.
Уж не знаю, что эти два умудренных магической и жизненной премудростью человека себе вообразили, а только я ничего особенного не почувствовала. Пар из ноздрей не валил, огонь изо рта не вырывался, в небо я не взлетала. Хорошо хоть, корявостью давно уж не отличалась, а то перед волхвом было бы неудобно. Короче, все, как всегда. Потно. И конечности болят — форма дракона представляет собой прыжок вверх с замысловатых корточек, и приземление в ту же позу, только со сменой стойки.
На сотом прыжке ноги одеревенели и затряслись. Я покосилась в сторону Лина. Тот мне отечески улыбнулся: «Продолжай!»
«Я же тут подохну!» — возмутилась я про себя. — «Договориться со стихией, что ли, пущай поможет прыгать».
Самой доступной стихией, как всегда, оказался огонь. Он занимал большую часть моего существа, и без него жизнь была не в радость. Его-то я и призвала. Как всегда, я почувствовала теплоту в области сердца, прыгать стало легче на порядок. Правда, окружающие меня краски как-то поблекли, но это я приписала к тому, что не заметила, как сумерки наступили. И тут оно меня нашло. Или он?
«Вот где ты прячешься», — раздался голос в моей голове.
Неприятный, свистящий, запоминающийся. Я начала озираться по сторонам,
