Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
За время, проведенное на факультете, нам не встретился ни один.
В общежитии меня ожидал сюрприз. Даже такому не подозрительному существу бросилось в глаза, что в комнате кто-то был. И этот кто-то рылся в моих вещах. Этим «кем-то», конечно же, могла оказаться Танька. Наверняка ведь, обеспокоилась девушка моим отсутствием — никогда раньше не исчезала я без предупреждения. Скорее всего, так оно и было. Но Антон опроверг мои предположения:
– Тут работал маг, — как-то странно принюхался он. — Очень странный маг. То ли слабый, то ли… Не пойму. И, похоже, он был не один. О! У них при себе были амулеты и глушилки. И, вообще, я не могу сказать ничего определенного. Странно.
Неуверенность в его спокойных и чуть ироничных до того глазах меня насторожила.
– Почему странно?
– Я всегда отличался тем, что очень хорошо распознавал, так сказать, почерк мага.
– ?
– Составляющие компоненты магии. Сама поймешь. Не знаю, как тебе объяснить. Пойдем, осмотрим соседнюю комнату.
– Может, не стоит?
Ибо у Таньки в комнате последнюю неделю царил жуткий бардак. Как объясняла мне соседка, у нее совершенно не было настроения убираться.
Однако, Антона беспорядок не испугал. Он лишь подтвердил то, что неизвестные ему люди копались и в этой комнате тоже. И это как раз не было странным — они же не знали, где именно я жила.
– Пойдем к тебе, — нахмурился провожатый. — Проверим, все ли на месте. В смысле, не забрали ли они с собой что-то нужное.
Однако все документы, дипломы и грамоты были в целости и сохранности. Может, злодеи и забрали что-то (например, конспект по философии, ибо он, малиновая обложка с носатой карикатурой на препода, отсутствовал в комнате), да только мне с того было и жарко, ни холодно.
И я собрала свои нехитрые пожитки — они уместились в один большой, и один штурмовой рюкзак. Написала Таньке письмо, в котором кратко сообщила, что мне спешно надо покинуть общагу в связи с новой работой. Мне было жаль, что я не могла с ней по-человечески попрощаться. Но, с другой стороны, в этом тоже были свои плюсы: я бы все равно не смогла соврать прожившей со мной бок о бок лет шесть, а то и все семь, подруге, что-нибудь убедительное. А в том, что надо соблюдать конспирацию со всеми, меня предупредили сразу же.
Самым неожиданным оказалось прощание с Марьей Дмитриевной, администраторшей этажа. Нет, отреагировала комендантша на мое появление в дверях своей комнаты вполне правильно — грозно нахмурилась и вобрала в легкие побольше воздуха для возможного ора. Но потом, узнав, что я навсегда освобождаю помещение, заквохтала, как наседка. Она даже пыталась мне вручить сдачу за месяц, но я отказалась — к чему мне теперь деньги-то? Еда у меня была (избушка со шведским столом), в гости меня друиды звали, медовухи испить на сон грядущий. Крыша над головой наличествовала, и командировочными меня обещали обеспечить в случае чего. Да и стипендия, опять же, на мой счет куда-то там капала, начиная с сегодняшнего дня. В общем, не нужна мне была сдача.
Администраторша вздохнула с явным облегчением — от сердца, видать, деньги-то отрывала. И тут же засуетилась по новой, пытаясь всучить мне банку с клубничным вареньем:
– Сама варила, экологически чистое, с огорода, — уговаривала она меня.
– А вишневого у вас, случайно, не найдется? — Немедленно обнаглела я.
– Вот, последняя осталась, — просветлела лицом Марья Дмитриевна. Полезла, кряхтя, под кровать. Вынырнула. Отряхнулась. — Для администратора корпуса берегла. Но что с тобой поделаешь, забирай!
Так я покинула Университет. И, поручив Антону тащить тяжелый рюкзак, легко вскинула себе на плечи штурмовой. В путь!
А на следующее утро началась моя новая жизнь. И я не могу сказать, что мне пришлось легко. Весь мой день оказался расписан до последней минуты. Единственное, что мне удалось выбить — так это дополнительное время для сна. Точнее, не время — его и так не хватало. Но, узнав, что я люблю поспать, друиды внесли корректировку в мою избушку, и та стала каким-то хитрым образом влиять на восстановительные процессы в моем организме. Даже больше — за ночь дневные знания утрясались, упорядочивались в моей голове, и обучение шло куда скорее, чем могло бы. А большего мне и не требовалось.
Мой новый дом был совершенством — от и до. От ступенек до сосновой шишки на крыше. Избушка (она по сути дела была той же сосной) врастала корнями в землю по букве «Г». Взойдя по ступенькам, я попадала на плетеное крылечко, а оттуда — в крошечную прихожую, из которой было всего три выхода — в жилое помещение и подсобное. Третий вел на улицу.
Жилая горница была донельзя уютной — видимо, была призвана комфортом
