Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
плечиком. — Уж две недели, как из его замка веет чем-то непонятным…
– А вот об этом я и хотел с вами поговорить, — вмешался в обмен любезностями волхв. — Собственно поэтому вы все здесь и находитесь.
– Никак, Жидомир объявился? — вспомнила я вторую причину нашего появления в этих краях.
Волхв отрицательно покачал головой.
– Нет, не объявился. И это, вкупе с Велиными новостями, меня и беспокоит.
– Почему? — поинтересовался металлист.
– Опыты он на людях горазд был ставить, — строго сказал Глеб Макарович. — Нехорошо, если его разработки в лапы к негодяям попадут.
– А уж если кто-то ему мозги прополощет как следует, и на себя работать заставит, и вовсе паршиво будет, — подытожил Илья.
Волхв в ответ только кивнул.
Обсуждали мы ситуацию еще довольно долго, узнали с дюжину сплетен местного разлива, но ничего существенного сверх того, что нам было уже известно. Так что план, получившийся в ходе обсуждения, был весьма прост. С утра пораньше мы должны были отправиться по следу кривляки-железяки, разведать, что к чему, и доложить обстановку Глебу Макаровичу. А там — видно будет.
Веля отправилась на помощь супругу, мы же — присматривать подходящие лавки для ночлега. Только укладываясь спать, я вспомнила, что оставила ящерку-талисман спокойного сна в Заповеднике. Посмотрела на металлиста, тихонько посапывающего на соседней лавке, достала носовой платок из котомки, повязала вокруг рта, чтобы ненароком что-нибудь не брякнуть во сне, и вырубилась. Шла пятая ночь испытания.
…Тираннозавры напали, когда я вышла к бескрайнему синему морю. Крыло еще не окрепло, и улететь я по-прежнему не могла. Оставалось только хорошенько разбежаться, и прыгнуть в море с обрыва, гадая в полете, умею ли я плавать, или нет. Оказалось, что умею, и неплохо. Да и вынырнула я на поверхность, как пробка. Только вода на вкус была ужасно горькая, и это немного омрачало радость от наблюдения за метанием громадных хищников по обрыву. Наконец один из них поскользнулся, пару раз взмахнул хвостом, не удержался, и, завывая, загремел в море. Не вынырнул. Его сородичи толпились на берегу, обменивались малоприятным для моего слуха рыканьем. Потом развернулись, и ушли. Но мгновением раньше я не то услышала, не то почувствовала разочарование грозных исполинов…
Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Вскочила, озираясь. За окном серело небо, из полумрака проступали детали интерьера, рядом со мной стоял металлист, выпучив на меня глаза. Моря не было, тираннозавров — тоже. Во рту было горько, сама я была абсолютно мокрая. На дощатом полу образовалась небольшая лужа.
– Ты что, заболела? — с тревожной ноткой в голосе осведомился металлист. — Тебе не кажется, что ты как-то аномально потеешь?
– Не кажется, — стащила я со рта промокший в горькой воде платок. — Это сон во всем виноват.
– Какой сон? — вопросил подошедший волхв.
– Не знаю точно, — честно ответила я. — Но, по-моему, так драконий.
– Как это ты умудрилась? — вытаращился на меня металлист.
С лица Глеба Макаровича слетели остатки сна:
– И как давно тебе подобные сны снятся?
– Не помню, — пожала плечами я. — Не больше недели. Вчера вот не снилось ничего, но мне и талисман Ярославов помогал. А сюда я его не взяла…
Вместо ответа хозяин избушки подошел к стене, провел по ней рукой, и нашим глазам открылся стеллаж, уставленный амулетами всех мастей от пола до потолка.
– Поделки Ярослава, — догадался металлист. — Сейчас тебе что-нибудь подберут.
– Здесь только ранние работы моего ученика, — с досадой в голосе ответил волхв. — Шибко большой силы в них нету, но в твоем случае и самый мощный амулет — лишь отсрочка.
После недолгих поисков Макарыч взял с полки талисман, выполненный из кусков дерева и куриных перьев, протянул мне.
– Надень на шею, и не снимай, — строго сказал он. — Потом с Иванычем посоветуешься. А сейчас давайте спать. Еще два часа до подъема.
