Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
И, укоризненно качая головой, удалился. Я же, как могла, просушила постель и отправилась во двор выжимать одежку. На улице стоял такой густой туман, что, казалось, его можно резать ножом, а потом на хлеб мазать. Я сняла с себя штаны, выжала, вспомнила, что маг, высушила горячим ветром. Потом пришла очередь футболки. Из лесу все это время доносилось какое-то невнятное бормотание. И, хоть я и была на территории волхва, а все одно предпочла убраться в дом, и поскорее.
Когда я вернулась в горницу, товарищ поджидал меня, и судя по выражению его лица, у него был десяток-другой вопросов, которыми он хотел меня озадачить.
– Может, лучше спать, а? — взмолилась я.
– Как знаешь, — тут же надулся металлист. — Я к тебе по-дружески, а ты…
– Я же все равно не знаю ничего, — со вздохом ответила я. — Просто дракон со мной поделился своими воспоминаниями, а потом… Короче, теперь мне иногда снятся такие вот сны.
– Да, информации действительно негусто, — разочарованно ответил Илья. — Как попадем в Заповедник, лично у начальства поинтересуюсь, в чем дело. Спокойной ночи.
«Попробуй», — усмехнулась я про себя. — «Интересно, что оно тебе скажет?»
Не успела я уснуть, как мне казалось, а меня снова разбудили. Проснулась я человек-человеком, сухая и недовольная по поводу несвоевременной побудки. Металлист с волхвом крутились возле уже знакомого нам по прошлому приключению коврика. Судя по их лицам, коврик не хотел понимать, куда ему лететь надобно.
– Он направление по свитку определяет, — вздохнув, сказал волхв. — Не получится.
– А может, я смогу как-нибудь на свиток повлиять? А тот, в свою очередь, на ковер?
– Не думаю, что это у тебя выйдет. Ты не нашего мира.
– А мне показалось, что он разумный, — рискнула вмешаться я. — Может, ты будешь озвучивать «вправо-влево», а коврик — слушаться?
– Точность подобного метода низка, если на большой скорости лететь, — не поворачивая головы, отозвался мой компаньон. — Но, с другой стороны, другого выхода у нас просто нет.
А чуть позже коврик взмыл над гостеприимным домом волхва, замер в ожидании команды, после чего взял курс на север. Поначалу леса, поля и деревеньки проплывали внизу важно и степенно, потом заметно ускорились, а вскоре и вовсе слились в одну многоцветную полосу — металлист и коврик нашли общий язык. По мере лета наше транспортное средство набирало высоту. Обозревать окрестности стало неинтересно. Металлист был занят, и я, воспользовавшись случаем, решила обмозговать последние события. Но, как только я устроилась поудобнее, ко мне в голову проникли какие-то совершенно непонятные мне звуки и мысли, среди которых была только одна ярко оформленная «пока движемся прямо и без изменений».
Это что еще за хрень?
«Сейчас чуть направо», — выделила я четкую команду из белого шума, — «еще чуть, теперь прямо».
«Это же команды металлиста», — дошло до меня.
Выходит, я теперь телепат? Жуть какая. Не хочу. Как же мне от всей этой галиматьи, что меня окружает, закрываться? Ехидное подсознание не подкачало — извлекло из своих недр фильм «Чего хочет женщина», и я увидела себя, закрывающую уши руками посреди супермаркета, вместо Мэла Гибсона. Участь печальная сия меня определенно не устраивала.
«Может, мое подсознание что-нибудь конструктивное все-таки предложит?» — подумала я. — «Не все же ему надо мной издеваться-то?»
Но как это конструктивное оттуда извлечь?
Вопрос сей так и остался без ответа, я же, прослушав еще десяток команд «влево — прямо -вправо- прямо…» принялась с горя вспоминать теоремы и их доказательства из университетского курса математики — уж лучше так себя развлекать, чем слушать чужие мысли.
Я как раз вспоминала о том, по каким пунктам кусочно-гладкая функция коварнее просто гладкой, когда меня окликнул металлист:
– Прилетели!
– Куда? — спросила я по привычке. — Впрочем, сама знаю. Мы почему-то застряли в лесу, а кругом — ни замка, ни даже захудалой деревеньки. Лишь небольшой пригорок посреди чащи.
– Ты как будто мои мысли прочла, — изумился боевой друг и товарищ. — Или ты вдруг поумнела?
– Не дождешься, — мстительно ответила я. — Это все… Впрочем ладно, проехали… Осторожнее!
– Что? Что ты кричишь?!
– Не иди туда! Они хотят… вселиться?
– Ты о чем? — выпучил на меня глаза металлист. — Мы почти у цели. Тот кузнец, что ковал железку, должен быть где-то недалеко.
– Наверное, — отозвалась я. — Но на твоем пути куча бесов, каждый из которых жаждет разжиться транспортным средством. Лично я — пас!
Металлист остановился, и недоверчиво посмотрел на меня:
– Ну что ты выдумываешь? Откуда такая осведомленность?
– Я
