Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
отношение к бесам с моим же патологическим неприятием металла, и выступил передатчиком этой, прости господи, информации, для металла. Как именно он это сделал, для меня оставалось загадкой.
– Быстро вы, однако, — уважительно крякнул вояка. — Паек у меня сыщется. Но на полсотни порций не рассчитывай.
От участка почвы под ногами разило холодом, мох заиндевел, являя миру изнаночному клочок рождественского пейзажа в разгар бабьего лета.
– Ты как? — повернулась я к Илюхе.
– Порядок, — ответил металлист. — На пять раз меня еще хватит. Без еды. С едой дольше протяну.
– Так не годится, — возразила я. — В следующий раз я тоже участвовать буду.
– Если ты влезешь, от меня и за один раз рожки да ножки останутся.
– Рожек не останется, — возразила я. — Ты не женат.
Металлист фыркнул, и отвернулся. Взял протянутый воякой брусок, сел на бревно, принялся молча жевать, бросая на меня сердитые взгляды. Вскоре на его лице появилась и вовсе гадливая гримаса — видать, содержимое «пайка» по вкусу не пришлось. Я села на другой конец бревна, приготовилась думать думу о возможных альтернативах.
– О чем сыр-бор? — подсел ко мне Сан Саныч.
– Да вот, — возмущенно покосилась я на металлиста, но вовремя остановилась, не стала упрекать товарища в твердолобости. — Короче, он себя изведет, если будет продолжать в том же духе.
– Вообще-то, половина этого бруска содержит суточную норму калорий…
– Ресурс он навряд ли восстановит, — отмахнулась я. — Так о чем вы хотели меня спросить?
– Надо же, какая проницательность, — усмехнулся Сан Саныч. — Как вам это удалось?
Я проследила за взглядом вояки.
– Сама точно не знаю. — Но у меня никогда не получалось общаться с металлом. То расплавлю, то до абсолютного нуля заморожу. Энергией на мероприятие поделился этот…
Ругательные слова застряли в горле. Вовремя.
– Порядок, — подошел к нам Илья. — Пошли дальше.
К вечеру мы извели еще десяток захоронок. Все шло хорошо, боевой друг и товарищ не подавал признаков усталости. Но, когда мы на закате вышли из телепорта на берегу тихой речки, и торопливо покончили с последним кладом (уже сгущались сумерки — пора было становиться на ночлег), металлист зашатался, побледнел, и начал тихо опускаться на травку. Сан Саныч не дал Илюхе приземлиться, бросил охапку хвороста, которую он собирал во время нашей борьбы с бесами, подхватил металлиста, облокотил об себя, как о стену.
– Что это с ним? — спросил он.
– Ресурс кончился, — с чувством сказала я. — Говорила же! Сейчас гляну на него, может чем смогу помочь. Или… нет, вы меня ждите, а я в одно место смотаюсь по-быстрому.
И, не дав вояке и рта раскрыть, телепортировалась во двор к волхву Макарычу. За амулетами. Раз у него были поделки Ярослава, то наверняка, и накопители имели место быть. Волчок обалдел от моего стремительного появления прямо перед его носом, присел на задние лапы. Потом отошел, залился лаем.
– Цыц, Волчок! — послышался бас волхва.
Я перевела дух. Спасение близко — кудесник дома. Я бросилась в избу.
– Глеб Макарыч, помогите!
– Что еще стряслось? — вопросительно взглянул волхв на меня. — Поиски увенчались успехом?
– Увенчались… Но там Илья… того… — замялась я, так как на ум ничего кроме упреков не лезло.
Волхв пристально глянул на меня, понимающе кивнул.
И этот — телепат. Впрочем, это было не удивительно. Удивляло другое — как это я раньше не обратила внимания. Может быть потому, что у старого волхва терпения было побольше, чем у моего начальства, и он никогда не обрывал говорящего на полуслове? За исключением совсем уж экстренных случаев.
Пока я мыслила, Глеб Макарович полез в шкаф с магическими побрякушками. Шарил он там минут десять, брал в руки амулет, стирал с него пыль, со вздохом клал обратно. Иногда откладывал что-то в сторону со словами: «авось пригодится».
– Держи, — всучил мне горсть. — Все, что есть. И… Не смей снимать с себя Ярославов амулет.
– Не буду. Огромное вам спасибо, — искренне поблагодарила я, исчезая.
Когда я вышла из телепорта, на поляне шел односторонний мужской разговор. Металлист рассказывал Сан Санычу байки о моей бестолковости и таланте влипать в неприятности на ровном месте. Я села тихонько на случившийся тут же пенек, и заслушалась. Илья так разошелся, что забыл об осторожности, принялся было за рассказ о нашем первом походе на изнанку, но опомнился, и вовремя придержал язык. Сан Саныч с любопытством посмотрел на него:
– Кто она тебе?
– Напарник, — моментально остыл металлист. — И еще ученица.
Сан Саныч хмыкнул, и ничего не ответил.
«Не только, как я погляжу», — без труда прочла я его нехитрые мысли.
