Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
— подумала я. Насупилась:
– В том, что из меня получится боевой маг.
– Что так?
– Да вот, не знаю, что надо сделать для того, чтобы научиться прошибать кулаком бетонные стены.
И, кроме того, не горю желанием наращивать полсотни килограммов мышечной массы. Как минимум.
– Не беда, — бодро отозвалось начальство. — Чтобы прошибать стены, много мышц не требуется. Пойдем, покажу.
Конечно же, у него получилось. Но на свой лад — он просто приложил руку к стенке, надавил не нее чуть заметным глазу движением, и кусок бетона отвалился сам собой.
– С элементалами так легко столковаться… — пробормотал он.
– Повторить не смогу, — быстро опередила я возможный вопрос.
– Ничего, через полгодика сможешь, гарантирую, — отозвался собеседник. — Знаешь что… Отдам-ка я тебя на обучение одному китайцу…
– Я на соревнования не пойду, — уперлась я.
– Какие еще соревнования? — вскинул на меня желтые глаза собеседник.
– По ушу, — растерянно ответила я. — Мне уже предлагали, я отказалась.
Ага. Потому что видела, как спортсмены ломают конечности и рвут мениски. И потому, что знала свою «страсть» к занятиям из-под палки. Вот ежели для себя, для души — то пожалуйста. Но ради тренера и его амбиций — да ни за что!
– Вот уж куда ты точно не попадешь, так это на соревнования, — рассмеялся Борис Иванович. — Тебя обучать будут не спортивному ушу, и даже не традиционному, а самому что ни на есть внутреннему. Пошли.
Я молча направилась вслед за начальником. В телепорт.
Меня охватил калейдоскоп радужных брызг, настолько ярких, что я зажмурилась. А когда открыла глаза, то обнаружила себя стоящей в жалкой тени незнакомого мне длиннохвойного дерева. Все кругом было залито солнцем, куда ни глянь, сновали китайцы. Иногда под зонтиками. Иногда в оранжевых монашеских одеяниях. Но чаще все же в гражданской одежде.
Итак, я очутилась в Поднебесной.
В мгновение ока. Это обстоятельство казалось настолько невероятным, что я никак не могла поверить в его возможность. Рот открывался и закрывался, но слова не шли на язык.
– Ты хочешь меня спросить? — иронично осведомился мой проводник. — О чем же?
– А вы что, тоже тут учились?
Ну и вопрос! Я почувствовала, что заливаюсь краской. Но мой провожатый ничуть не удивился.
– Где я только не учился! — ностальгически вздохнул он. — А вот в этом конкретно месте не довелось. А здесь один мой хороший приятель, специалист по стихиям, живет. После культурной революции ему и его выжившим коллегам пришлось здорово шифроваться. Поэтому он и работает на местной кафедре физкультуры. Кажется, даже заведующим.
Да… Видать, нелегко приходилось магам в коммунистическом да социалистическом Китае. Но…
– Это же давно было. В смысле, культурная революция давно была.
– А привычка осталась, — назидательно ответило начальство. — Тем более, публичные казни в Поднебесной еще никто не отменял.
Я не нашлась, что возразить. И осведомилась:
– А что это за учебное заведение?
– Точно не помню, — оборачиваясь в поисках разъяснительных надписей, ответил провожатый. — Университет. Сямыньский, кажется. Идем?
Я беспрекословно пошла следом. Не пройдя и двух сотен метров, мы остановились перед зданием из красного кирпича. От крыши здания к земле вели железные растяжки.
«Странная архитектура у китайцев», — на автомате отметила я для себя.
– У них тайфуны часто случаются, и наводнения нередки, — ответил на невысказанный вопрос спутник-телепат.
Мы поднялись на третий этаж, прошли мимо каких-то кабинетов, и остановились перед дверью с испещренной иероглифами табличкой.
– Нам сюда, — прислушиваясь к своим ощущениям, сказал Борис Иванович. — Он сейчас у себя.
Не успели мы постучаться, как на пороге кабинета возник мой будущий учитель ушу. Немаленький такой китаец, даже по европейским меркам. Скользнул по мне ничего не выражающим взглядом, и радостно уставился на моего спутника.
– Болис? Осень лад тебя видеть! И твою спутницу, — произнес он по-русски. — Плоходите в кабинет, нет в ногах плавды, как говолите вы, лусские.
За чаем мы обговорили все подробности. Точнее, говорило начальство, мне была уготовлена участь помалкивать, да пить ароматный напиток маленькими чашечками. Что я и делала, слушая мяукающего по-китайски Бориса Ивановича.
Кабинет у местного «специалиста по стихиям» был зауряден. Кроме деревянного дивана и чайного столика в нем размещался письменный стол, компьютер, принтер и шкаф. Периодически дверь отворялась, и входила молодая китаянка в спортивном костюме. Иногда с бумажками, иногда без. Китаец, практически не меняясь
