Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
давненько уже не родилось новых волчат с зелеными глазами…»
– Может, все еще переменится, — сказала я вслух.
– С кем это ты там общаешься? — пристально посмотрел на меня металлист. — Кстати, ты заметила, что огонь в костре какой-то не такой? Уже второй раз за сутки. Признавайся, твои проделки?
В ответ я только пожала плечами. Я не могла сказать, что на сей раз качество огня зависело от меня напрямую — просто у меня было неважно с настроением. Да и судя по волчьим мыслям, какая-то отрава медленно, но верно проникала в мир, и обстоятельство сие радости не добавдяло.
Костер разгорелся сильнее, теперь его языки отливали чуть ли не черным.
– На кого хоть злишься-то? — понимающе кивнул мне товарищ.
– Не знаю еще, — пожала плечами я, успокаиваясь. В самом деле, чего это я? — А вот интересно…
– Что?
– Мне казалось, что наше начальство не имеет права вести активные действия в этом измерении, — высказала я вертевшуюся все это время в голове мысль. — Что-то изменилось?
– Может, ему можно Катерине помогать? — предположил металлист. — На ее территории?
– Приедем — разберемся, — загнала я поглубже ощущение легкой тревоги.
Ибо Волк был прав. Всюду ощущались перемены. В воздухе — он стал плотнее, в огне — он стал куда более дружелюбным и человечным, чем те же люди. Во рту — там наконец-то исчез мерзкий привкус, и жить от этого стало определенно веселее.
– Гляди-ка, огонь стал нормального цвета, — усмехнулся Илья. — Никак, ты готова к труду и обороне?
– Всегда, — ответила я, подымаясь. — Серый Волк, ты с нами?
«Не сейчас», — услышала я ответ. — «Позже».
– Что же, приходи, — кивнула я ему. — Буду рада увидеть.
Волк развернувшейся пружиной поднялся на мощные лапы, посмотрел на огонь, на меня… И серой тенью исчез меж ветвей — только его и видели.
– Ты хоть что-нибудь понимаешь? — спросил у меня металлист.
– Не-а, — покачала я головой.
– А если подумать? — пристально посмотрел на меня товарищ.
Точно также он смотрел на меня, когда помогал постигать металл. Хорошее было время.
– В смысле высказать безумную идею? По-моему, наш серый визитер с кем-то меня перепутал.
Илья ничего не ответил — только кивнул. Лицо его из любопытного превратилось в озабоченное. Мне даже и в мысли его проникать не потребовалось — и так было ясно, что бывший наставник сопоставляет все те «непонятки» с моим участием, что в изобилии имели место быть последнее время, и пытается сделать вывод. Я тоже хотела бы с ним пообщаться на ту же тему, но что-то меня останавливало. Наверное то, что корни всех этих перемен, как я начала подозревать, глубоко завязли в том самом измерении, куда компаньон угодил, потянувшись за высокой поэзией металла. И кто поручится за то, что, начни мы сейчас докапываться до истины, не влезем с головой в ссоры и споры по поводу того, кто прав, а кто виноват. И тогда — пиши «пропало», все старания по спасению погнавшегося за мечтой пошли прахом.
– Ты это… — наконец заговорил Илья. — Амулет не снимай больше, ладно?
– Постараюсь, — ответила я. — Ну что? К Веле с Зевулом? Или напрямик в замок сунемся?
– Я бы не стал лезть на рожон без разведки-то…
– А вдруг опоздаем? — кольнуло меня беспокойство.
– Если они его сразу не убили, — покачал головой металлист, — то полчаса погоды не сделают. Парень он крепкий, выдержит.
– Как скажешь, — согласилась я, вскидывая котомку на плечи. — Руку давай.
Метила я в тот же благоустроенный скверик, где меня в прошлое появление в сих дивных местах одарили мороженым. Вкусным, и на халяву. Там мы и очутились. Правда, на сей раз не при дневном свете, но в густых сумерках. Доброй продавщицы не наблюдалось, да и атмосферой праздника кругом не пахло. Русло водопада в парке напротив, что в прошлый раз радовало глаз полосатой радугой, пересохло, и маленькие цветные прожектора освещали лишь ржаво-зеленый слив. Приглядевшись, я заметила, что это никакие не прожектора делали зряшную работу, но гигантские светлячки следовали своей природе.
Пока мы глазели по сторонам, подмечая все новые и новые признаки изменения местности к худшему, в конце скверика показался патруль человек в двадцать.
– Сейчас начнется разбирательство, и мы только потеряем время, — повернулась я к своему спутнику. — Давай руку.
– Нехорошо как-то получается, — глядя на приближающиеся нестройные ряды людей явно крестьянского происхождения, ответил металлист. — Мы же на территории друзей.
– Но перед нами-то не друзья, — напомнила я, — а непонятно кто. А если у Вели сейчас дела, и нас, вместо того, чтобы препроводить к ее всемогуществу, бросят в темницу?
– Ты
