Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
в лице, мяукал указания. Его подчиненная кивала, и удалялась легкой спортивной походкой.
Вскоре большие дяди решили мою скорбную участь. Теперь вместо обеденного перерыва я должна была тренироваться у мастера Лина — так звали моего нового наставника. Так было удобнее всего, учитывая разницу во времени — когда в Москве куранты отстукивали час дня, в Сямыне было уже пять вечера. А тренировки у мастера Лина начинались как раз в пять. В другое время он был занят — вероятно, погоду усмирял.
Озвучив принятое решение, начальство засобиралось обратно. Я было поднялась за ним следом, но он покачал головой: остаешься, мол. И вручил мне прибор телепортации, или ПТ, со словами:
– Я бы мог тебе, конечно, постоянный портал навесить… Но это, во-первых, энергоемко. А, во-вторых, опасно — вдруг кто из здешних в него попадет? Правда, это не смертельно. Если, конечно, он не побежит в сосняк и не напорется на Маню.
– Да ладно, я и с ПТ могу путешествовать, — смилостивилась я над китайцами. — Только вот, как он работает, не объясните?
– Да, конечно, — ответил Борис Иванович, бросил пару мяуканий в сторону учителя Лина — мол, объясню сейчас подопечной азбучные истины, и отдам ее тебе на растерзание.
ПТ представлял собой наручные часы, но вместо часов и минут у него были широты и долготы. Чтобы попасть куда требовалось, достаточно было ввести соответствующие координаты с точностью до тысячной доли градуса — и вот ты на месте. Кроме того, корпус прибора был снабжен какими-то выступами.
– Это кнопки быстрого доступа, — пояснил он мне. — При нажатии вот этой ты окажешься в Китае. При нажатии той, что правее — в Заповеднике. И, — сделал он усилие, — все остальные уже не функционируют. Подзаряжать прибор не надо, в нем энергии на сотню лет хватит.
И, одарив меня взглядом синих глаз, начальство удалилось. В портал.
А я осталась. Одна, посреди Поднебесной, без денег и документов, с не опробованным еще прибором в качестве надежды на возвращение. Не могу сказать, что у меня опустились руки, но ошарашена я была изрядно. И как прикажете тренироваться в таком состоянии духа?
Чтобы настроить себя на позитивный (и сказочный) лад, я немедленно окрестила ПТ «скакуном» в честь любимого мною Роберта Асприна. Настроение улучшилось.
Китаец все это время молча наблюдал за мной.
– Все холосо? Пошли на тлениловку.
Так я приступила к занятиям.
Лин-лаоши (учитель Лин, то есть) поставил меня в пару стоек, велел махнуть ногой-рукой, и остался вполне доволен результатом. Велев отрабатывать стойки по утрам (вот и будет чем заняться на утренних тренировках с коллегами), наставник принялся обучать меня внутренним стилям ушу. По китайской методике — не спеша, с чувством, толком, расстановкой. Вроде бы не очень напряжной была тренировка, а двадцать потов сходило. Каждое упражнение приходилось делать, вкладывая изрядное количество сил, координируя конечности, дыхание и течение «жизненной энергии чи».
Что такое эта самая «чи», я спрашивала. Даже не один раз. Но разве ее покажешь? Мастер пытался объяснить мне в своих терминах, но я не очень разбиралась в китайской картине мира. Потому он и ограничился тем, что сказал, что чи — это то самое, что дает мне возможность проснуться утром бодрой, и радостно приступить к работе.
А я-то была уверена, что мне магия друидов помогает…
И вот, при помощи этой самой «чи» пыталась я понять, почему одному хитрому удару соответствует «огонь», а другому, не менее изощренному — «вода».
Помню, после очередной тренировки я спросила у Бориса Ивановича:
– Как китайцы догадались, что одному движению соответствует огонь, а другому — дерево?
Тот, хитро улыбаясь, ответил, что именно это мне и предстоит выяснить самой.
– А теперь, извини, — добавил, — но сейчас мы будем постигать совсем иные материи.
Так вопрос остался без ответа, а на следующие день я вместо огня почувствовала гудящие ноги и ломоту в плечах от отработки сотни — другой однообразных мощных ударов со входом, то бишь, продвижением вперед. И на день, следующий за этим. И так целый месяц.
Порой учитель Лин устраивал демонстрацию «того, как надо» — показывал тот или другой «кулак», или удар. Его движения были то мощными и стремительными, как прыжок тигра, то плавными, подобно течению могучей реки. И вот что было поразительно — от учителя то жаром дышало, то речной свежестью веяло.
Я же, в попытках повторить за мастером его движения, только потела. Иногда очень сильно. В таком случае мастер Лин давал отдышаться — показывал применения техник. Становиться напротив него было даже не страшно. А как-то сразу понятно, что бесполезно — сметет, и не заметит.
Когда наставник
