Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
покрывале. Блаженная улыбка на его лице странным образом гармонировала с синяками и заплывшим глазом.
– Как мне это удалось? — наконец, сказал он. — Я же ведь тебе намекал вам, ребята, на то, что нам для работы крайне необходимо умение перевоплощаться?
– И?
– Так вот, самое страшное начинается тогда, когда нашему брату надо возвращаться к нормальной жизни. Мы ведь должны совсем слиться с новым образом, иначе нам не поверят. А потом от этой новой личины очень сложно избавляться. Многие из моих сослуживцев так и не вернулись… Нет, они приехали в Москву, лица их почти не изменились. За исключением выражения глаз. Ну, ты понимаешь, о чем я. Так вот: я научился сбрасывать личину…
– Интересно, — пробормотал Зевул. — Как познавательно…
– Кстати, — приподнял голову Сан Саныч, и насмешливо посмотрел на некроманта. — Я ни секунды не сомневался в том, что ребята придут за мной. Можно сказать, я в это искренне верил. И, народ, у меня, кажись, нога сломана. Может, глянете?
За ночь внешний вид Сан Саныча заметно улучшился — на лице под влиянием зелья Жозефины не осталось и царапины, следы от кнута на спине практически затянулись, многочисленные ушибы прекратили мешать движениям. Веля, сплошь и рядом употреблявшая даденную ей с рождения силу, как бог на душу положит, проявила себя с еще одной, неожиданной для нас стороны. Когда немного улеглись страсти, и ветеран денебской внешней разведки благополучно отбыла домой, на Огненную, суккуб села рядом с уже засыпающим спецназовцем, и положила руку ему на голень. Так и просидела неподвижно пару часов. Когда же она отняла руку он мощной нижней конечности Сан Саныча, от перелома не осталось и следа.
Пока Веля занималась врачеванием, я заняла громадную каменную ванну. Нагрела воду до комфортной температуры, насыпала морской соли с лазурной краской, обнаруженной тут же — видимо, бывшая пиратка все же тосковала по морю, добавила пены из перламутровой коробочки в форме сердечка, и с блаженной физиономией погрузилась во все это безобразие. Ибо, как ни хотелось мне спать, кожа, изрядно потрепанная за последние двое суток, требовала ухода. А душа — праздника и уединения. Не успела я как следует расслабиться, как в дверь кто-то тихонько постучал.
– Занято, — недовольно проворчала я. — Будьте так любезны, изыщите возможность помыться на другом этаже.
– Ага! — обрадовались за дверью. — Тебя-то я и искал.
Металлист, туды его в качель. Я торопливо добавила пены. Та вздыбилась, укутав меня по самый подбородок. В дверь просунулась левая рука товарища, держащая перед собой наладонник на манер щита.
– Не бей меня, я по делу, — известил меня компаньон о своих честных намерениях. — А то ты заснешь, не станешь со мною общаться, а я без информации останусь.
– Входи, что уж теперь.
В ванной нарисовался товарищ целиком, свободного места сразу поубавилось, не говоря уж о порушенном чувстве уединения.
– Я, собственно, тебя об этом парне хотел спросить, — смущенно отворачиваясь от ванны, наполненной пеной, сказал Илья. — Как ты его там назвала?
– Вадиком. Может, присядешь на табуретку-то? В ногах правды нету.
– Тут твоя одежда лежит…
– Сбрось ее на пол, — пожала я плечами. — Все равно грязная, после лаза не стиранная. Так о чем мы?
– Расскажи мне об этом Вадике, — попросил металлист. — Только помедленнее.
– Все? — хитро осведомилась я.
– Нет, только то, что относится к делу, — усмехнулся товарищ.
Я перевела дух — признаться, вид смущенного металлиста несколько напрягал меня. Вдруг я все-таки не удержалась, и упрекнула его в чем-то, и теперь он должен был превратиться из нормального человека в нечто маловразумительное? Но, судя по всему, угроза миновала. Итак, о Вадике…
– Знаешь, мне тоже очень интересно, как в замке Жидомира очутился этот тип, — задумчиво произнесла я. — Да еще и в качестве посредственного некроманта на побегушках.
– Тогда давай по порядку, — устроился поудобнее металлист. — Каковы человеческие достоинства этого субъекта?
– Никаких, — пожала плечами я.
– То есть, ты хочешь сказать, что этот парень никак себя не проявил за все то время, пока ты его знала? — уточнил компаньон.
– Нет, конечно, — поняла я, о чем, собственно, меня спрашивают. — Он себя зарекомендовал как редкостного таланта альфонс.
– Вот видишь? — оживился Илья. — А ты говорила, что нет никаких достоинств. Надо же, никогда не встречался с этой категорией населения.
– Неужели? — прищурилась я. — Тогда скажи мне на милость, тебе барышни, желающие выгодно
