Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
себя. — Ты гляди-ка.
– Слава Дереву, — произнес старший друид.
– Что он сказал? — тряхнуло меня за руку начальство.
– Что из него хотели сделать самолет в уральских горах, — ответила я. — Помыться мне можно? А то я грязная еще с Китая.
Волхв пристально посмотрел на меня:
– Это все?
Я неумело закрыла мысли от прослушивания. Судя по недовольной реакции начальства, у меня вполне получилось.
– Иваныч, отстань от человека, — вступился за меня друид. — Девочка замерзла, не видишь?
– Там был еще шаман, — кратко ответила я на вопрос начальства.
О Рассвете я умолчала — хотела хоть чуточку продлить спокойное существование. А то у начальства хватит бесцеремонности допросить меня со всем пристрастием, не взирая на мое желание помыться, если он услышит что-то принципиально новое — он и так еле сдерживался:
– Понятно. Иди под душ, через пятнадцать минут я тебя жду у себя. Ребята, оставьте девушку одну, идите ко мне в избу. Ты что-то мне хотел сказать? — повернулось начальство к друиду Максу.
Дед насупился, отвернулся и затопал по направлению к Дереву, сердито стуча посохом о булыжник, которым была вымощена тропинка. Борис Иванович догнал его, обнял за плечи. Дальше я смотреть не стала, потому как и правда, замерзла, как собака. Да и подумать в одиночестве не мешало бы.
Конечно, я понимала, из-за чего переживает старый друид. Но, если честно, была все же на стороне начальства — сейчас не время сопли распускать, дело делать надо. Кроме того, я не чувствовала, что у меня большие шансы превратиться в дракона. Просто знала, что буду человеком, и все тут. Больше того, только сейчас я осознала, как же мне дорог Заповедник, как хорошо сюда возвращаться после выполненного задания, какие здесь живут хорошие и отзывчивые люди. Кстати, о людях…
Кто-то стоял сейчас возле избушки, не решаясь войти. Я, насколько позволяла обстановка, просканировала его — этот человек был мне неизвестен. Однако, намерения у него были самые что ни на есть дружелюбные. Пора было выходить из душа. Я с сожалением выключила горячую воду, принялась вытираться огромным махровым полотенцем, и только сейчас заметила, что на нем изображен волк. Не такой колоритный, конечно, как тот, что на изнанке, но тоже ничего. Где-то ты сейчас, серый друг Рассвета?
Человеку за дверью надоело вежливо мокнуть, и он взошел на крыльцо. Я торопливо оделась в сухую одежду. Привычную мне: белье, джинсы, рубашка. Волосы промокнула полотенцем, оставила в художественном беспорядке — все равно не смогла бы за пару секунд привести в порядок. Да и руки у меня росли не из того места, откуда растут руки у тех, кто умеет у себя на голове устраивать великосветские прически.
– Извините. Душ принимала, — отворила я дверь. — Проходите. Времени у меня немного, но чаю выпить мы успеем.
«А начальство подождет минут пять-десять, не развалится», — подумала я про себя.
Человек окинул меня взглядом с ног до головы, недоверчиво прищурился. Я чуть было не показала ему язык. Сдержалась. Он, видимо, узнал характерную для меня мимику, вздохнул с облегчением, и решительно двинулся в избушку. Тут уж и я его узнала — это был тот самый прыткий (на фоне всех остальных) кузнец, только поевший и немного отдохнувший.
– Вы снимайте свою одежду, промокла, она, поди, — спешно вспоминала я, как должна себя вести гостеприимная хозяйка с малознакомыми гостями.
– Как, прямо всю? — осклабился кузнец.
– Вообще-то я имела в виду только верхнюю, — оторопело произнесла я, сбитая вопросом нежданного гостя с несвойственной мне хозяйственной стези, но потом все же нашлась: — Но вы, разумеется, можете поступать так, как вам будет удобно.
Кузнец улыбнулся, серые глаза сощурились, на щеках заиграли ямочки. Я еще пару секунд задержала на нем взгляд, пытаясь оценить возраст. Если бы не седина, дала бы ему лет тридцать — тридцать пять. Впрочем, седина могла быть и поспешно приобретенной. В плену. Особенно, если у него семья на воле осталась, и он не только о себе печалился.
Мы прошли в комнату, часы на зеркале показывали пять часов вечера.
– Вы тут осмотритесь, а я чайник поставлю.
– Ладно, — ответил гость, с интересом приглядываясь к полке с книжками.
Я пожала плечами: там у меня стоял Толкиен, толстая такая книженция, вмещавшая всю сагу о кольце. На английском, в мягком переплете, с Гендальфом — серой хламидой на обложке, шляпа еще у него была особо колоритная. Рядом с бестселлером всех времен и народов уживались книжки три приличной отечественной фэнтези и брошюрка по ушу для студентов Сямыньского университета, написанная мастером Лином. За книжками стояли тетрадки с конспектами
