Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
сложившееся положение за это время. Начнем с вас, Сергей.
Кузнец повел свой рассказ с того момента, как он выскочил вечерком за хлебом из подъезда своего дома на улице Фестивальная, что на севере Москвы, и увидел незнакомую лавку в полуподвальном помещении дома напротив. Она так призывно мерцала коваными светильниками, что Сергей не удержался, и решил рассмотреть работу неизвестного мастера. Обнаружил он себя в каком-то сарае, полном таких же бедолаг, что и он. Разница между ним, свежеприбывшим, и остальными была огромна — в этих отощавших оборванных людях еще теплилась жизнь, но угасла всякая надежда. Сергей помнил, как он долго приглядывался к одному из пленных, что сидел через пару безучастных человеческих тел от него, и все думал, Егор это или нет. Потом все же решил, что ошибся — тот Егор, которого он знал, был разухабистым толстяком, а этого человека можно было смело нарекать «ходячим бухенвальдским мертвецом».
Сергей оглядел все сборище в неровном мерцании масляной лампы, насчитал еще пяток условно-знакомых ему людей, и только потом до него дошло, что его жена совсем не в курсе его приключений. Он живо представил, как его смешливая Людка места себе не находит, дожидаясь отлучившегося за хлебом мужа, а ей в глаза заглядывает маленький Сережка, спрашивает, куда это папка подевался. Сергея накрыло волной липкого страха, он бросился искать выход из каменного сарая. Выхода не было — он семь раз обошел кругом каменную темницу.
А дальше потянулись унылые серые дни. Их поднимали до рассвета — в стене образовывался проход, появлялись безликие служащие в черных костюмах, и под угрозой автоматов выводили на свежий воздух. Дальше шла предельно скудная кормежка, пять минут на посещение зловонного отхожего места, а затем — резкий хлопок выстрела, и… всего один шаг с парапета замка под дулом автомата. В первый раз Сергей подумал, что его хотят убить — далеко внизу виднелись острые обломки скал. Но он ошибся — обнаружил себя, живого и невредимого, в огромном ангаре, где уже находилась часть его товарищей по несчастью.
«Чем мы будем заниматься?» — спросил он у того самого человека, что показался ему Егором.
«Медленно умирать, куя железки».
«А почему умирать?» — изумился Сергей. — «Дело-то привычное, должно сил прибавлять».
«Зато легирующие добавки у них весьма необычны», — вздохнул кузнец. — «Эх, Серега, хороший ты был человек…»
И он отошел, не стал больше разговаривать. А через два дня его не стало…
В избушке повисла гнетущая тишина. Никто и слова вымолвить не мог — настолько прост и страшен был рассказ бывшего пленного. А рассказчик продолжал свою повесть. О том, как каждой ночью кто-то умирал, о том, как новый товарищ по несчастью обнаружил себя в каменной темнице. Сергей не заговорил с ним, хотя парень показался ему смутно знакомым — кажется, они встречались раньше на выставках. Все это было в той, прежней жизни. А в этой у него не осталось ничего — только изодранный и грязный «домашний» тренировочный костюм. И только в глубине души еще жила надежда, и именно поэтому он ни с кем не общался — чтобы ее не утратить.
– А потом каменный мешок раскололся, — сверкнул повеселевшими глазами Сергей, — и я увидел ночное небо. А вокруг все шипело, скользило, шевелилось… Это кто же додумался-то до такого? Расцеловал бы, честное слово! Но тогда, помню, чуть богу душу со страху не отдал! Впрочем, это потрясение оказалось где-то даже полезным, — усмехнулся он.
– Это была змеиная матушка Силия, — ответила я на непонимающий взгляд старого друида. — Точнее, ее…
– Потомки, — произнес волхв. — Не скажешь ли, Сергей… А не было ли там еще одного ангара? Или нескольких? Я понимаю, что вам не хочется вспоминать этот кошмар, но, поверьте, это очень важно.
– Раз важно, то я, пожалуй, напрягусь, — поморщился кузнец.
– Я вам помогу, — поднялся с места Борис Иванович.
Старый друид лишь вздохнул…
– Я был прав, — сказал Борис Иванович спустя какие-то десять секунд. — Там есть еще, как минимум, пара ангаров. И та сволочь, что там засела, наверняка встревожена сложившимся положением вещей. Мы не можем туда просто так сейчас соваться.
– Вот и чудесно, — сказал старый друид. — Дайте же человеку телефон, пускай он домой позвонит своей… Люде?
– Да! — вскочил со стула кузнец. — А я и забыл, что позвонить можно. Совсем одичал, пока в рабстве-то был…
Кузнец торопливо схватил протянутую ему Антоном трубку, и выбежал из комнаты. Антон хотел было что-то сказать, но не успел. Я его прекрасно понимала — он озаботился было, что все, каюк телефону — сейчас его этот и остальные кузнецы изговорят вусмерть. Хлопнула входная дверь. Антон безнадежно махнул рукой, старший друид усмехнулся в седые
