Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
усы…
Наблюдатель явился ближе к девяти. Сначала в избушке появился Сан Саныч, и я было обрадовалась — подумала, что это его командировали к нам армейцы. Но вслед за ним из телепорта вышел еще один военный. То есть, вышла. Наблюдателем оказалась та самая девица, что была мною спелената лианой во избежание подцепления беса. Перед моими глазами прошла заново сцена в лесу, металлист, направляющийся прямиком в ловушку, девушка с легкой улыбкой на лице, но желанием убить в мыслях. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие, я мотнула головой, отгоняя воспоминание…
Для того, чтобы увидеть, как металлист, сияя аки ребенок, которому пообещали чудо, поднимается навстречу наблюдателю. Мой испытательный срок закончился. Настоящее испытание только начиналось.
Что имеем — не храним, как гласит народная мудрость, будь она неладна. В одну секунду перед моими глазами прошла вся история моих отношений с металлистом. Вот в Слитке появляется дверь, нас с молодым друидом взамен обещанного старого хрыча встречает парень в косухе. Он улыбается, и я понимаю, что в этот раз мне повезло. С наставником. Вот мы идем проведать Маню, а я боюсь, как бы Илья не оказался тем «гадом и сволочью», что организовал нападение на многоножку. Но Маня не чает в металлисте врага, мы едем кататься, становимся друзьями. Дальше мы спорили, соглашались, сражались бок о бок, пережили множество совместных побед и поражений… Все было. Даже предательства века не случилось. Зато приключилась любовь. Платоническая.
«Мне бы не хотелось, что бы становилась драконом от ненависти», — узнала я голос Рассвета.
Вот так-так! На мне же был Ярославов талисман, я точно помню, как стояла с ним под душем. Да и после не сняла. И вообще все последнее время носила его на шее, за исключением пары случаев. Значит, последние потрясения оказались сильнее магии гениального амулетчика. Кругом вихрился уже знакомый мне туман, та часть, что напротив, приняла очертания дракона.
– А от обиды и разочарования можно? — прислушавшись к своим ощущениям, задала я честный вопрос. — Хорош будет ящер. Слезливый.
– А тот будет жестоким.
– Зато с магом этим вашим паршивым расправится.
– Не такой уж он и паршивый. Черный Дракон силен и коварен.
– Знаю. Мне так больно, и так одиноко…
– Знаю, Лиса. Крепись. И… прости меня.
– За то, что поделился со мной своими воспоминаниями?
– Да.
– Не стоит. Если бы не они, Илюха уже давно превратился бы в блаженного идиота. Я бы не выдержала испытания, не будь у меня твоих воспоминаний.
– Спасибо.
– Это правда.
Сгусток тумана близится, передо мной, почти как наяву, вырос огромный ящер.
– Рассвет?
– Я.
– Ты все же не умер. Теперь я это вижу.
– Я умер. Но я не все знал о загробной жизни драконов. Некоторые из нас не растворяются в стихии.
– Я стану драконом?
– Только если захочешь. Но вот мой тебе совет: оставайся человеком.
По щекам текут слезы, скатываясь капельками тумана. Дракон утешительно взмахивает крылом.
– Молнию помнишь?
Я улыбаюсь сквозь слезы:
– Эту зазнайку?
– Это далеко не самый плохой вариант. Драконом без громадного тщеславия не станешь. Ты будешь очень слабым драконом. Немногим людям под силу наш груз величия. И лишь немногие из нашего племени могут его преодолеть.
Да уж. Я и оказалась-то тут из-за того, что не смогла вовремя «выпустить пары». Интересно, а Рассвет преодолел груз?
– Мы не воспринимаем тщеславие как порок. Оно у нас в крови. А без крови жить нельзя.
Так не хочется возвращаться в одиночество. Но уж лучше оно, чем тоскливое существование обиженного на весь мир двуногого в чужой шкуре. В конце концов, меня предупреждали. И Илана, и Веля, как я теперь поняла. И, потом, это не первая моя потеря на данном фронте…
– Я остаюсь человеком, Старейший.
– Я рад за тебя, Лиса. Искренне рад. Прощай?
– Я сейчас счастлива. Мне довелось знать тебя.
Я медленно открыла глаза. Было мокро, надо мной нависало лицо волхва, сбоку маячило встревоженное лицо друида Макса, над ним качалось навершие посоха, которым, как я поняла, хозяин пользовался в особо исключительных случаях.
– Спасибо за душ, ребята, — криво усмехнулась я. — Так у меня совсем сухой одежды не останется.
– Слава Дереву, — сел на пол старый друид.
– Больше так не делай, — строго сказал мне Борис Иванович.
