Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
первый день пребывания в Заповеднике.
Антон же остался жив. Отделался он парой переломов, полностью спаленными волосами и ожогами разной степени тяжести. Где-то с неделю провалялся в лазарете — все книжки, какие нашлись у старшего друида, перечитал. А нашлись у деда почему-то только добрые книжки. Не помогло.
Выздоровев, юный друид, хакер этакий, взломал ключ-пароль в лагерь темных, и заставил елочные избушки нашептывать обидчикам сны о добром и вечном. Те чуть было гробы (мода у них такая на кровати была) не разнесли от подобных «ночных кошмаров», но проснуться так не смогли. Компоненту магии сна в жилище обидчиков юный друид не нарушал. Наоборот, усилил…
Антону, конечно же, влетело от наставников по первое число. Но не настолько сильно, чтобы отучить давать сдачи.
– Я подналег на оборонную магию, — подмигнул мне друид. — Кстати, если что непонятно, обращайся.
– Заметано, — согласилась я. Шумно отхлебнула из кружки. — Только не сейчас. Лучше, расскажи мне то, было дальше.
Антон было удивился, но потом оглядел меня, уставшую.
– Хорошо. Слушай.
«Темные» тинэйджеры уже не решались на него нападать. А после нескольких честных учебных поединков, в результате которых в лазарете отлеживались исключительно эмпаты, против Антона вообще борцов не нашлось.
Но была у этого всего и оборотная сторона — характер у друида, закалившись в боях, немного отличался от общепринятой нормы. Поначалу Антон вообще ничего путного, кроме «кактусов», вырастить не мог. Дубы там, липы, березы — все одно с колючками получались. Конечно, к концу официального обучения, к двадцати пяти годам, Антон знал и умел все, что полагается друиду. И даже больше. Но характер у него так и остался колючим. И, вместо того, чтобы уходить в сторону от любых конфликтов задолго до того, как они начнутся, парень вступал в борьбу со злом и несправедливостью. Потому-то он все никак не мог выйти из звания ученика, хотя по знаниям и умениям был давным-давно достоин посоха специалиста. Дед Макс вздыхал, но не торопил события.
А я, глядя эту на эту пару ученик — учитель, сильных отличий в характерах не очень-то замечала. На мой взгляд, дед Макс тоже особой уступчивостью не отличался.
Под конец учебного дня я посещала начальство — Борис Иванович заявил, что будет меня первые месяцы обучать лично. Его занятия начинались отнюдь не с полезного умения постановки защиты. Но с лекции об ответственности за поступки, выборе в каждый момент времени, вреде тщеславия, и прочего занудства. Понятное дело, что ответственность возросла, так как возросла сила и возможности. Что же касается тщеславия, то я, если честно, вообще не понимала, в каком-таком обществе я смогу блеснуть подобным пороком — моей наипервейшей задачей было не привлекать к себе излишнего внимания со стороны «обычных» людей.
– Не понимаешь? — возражало мне в таких случаях начальство. — А кто меня про соревнования по ушу спрашивал?
– Я же не хотела на них попасть!
– Не хотела бы — не спрашивала, — парировал Борис Иванович. — В твоей голове не возникло бы даже мысли на эту тему. Поняла?
В ответ на подобные инсинуации я только покорно вздыхала — спорить с могучим магом под конец тяжелого дня не было ни сил, ни желания. А тот, отчитав меня за норов, переходил к «разбору полетов» — к тому, что у меня не получалось за день. Иногда после таких «разборов» я попадала в лазарет — ожоги подлечить.
Один вечер (а это была пятница) я, наверное, запомню на всю жизнь.
– Ты знаешь, что строить Заповедник мне помогал твой учитель Лин? — огорошил меня Борис Иванович вопросом спустя пару месяцев после начала занятий.
Я стряхнула с себя сонную одурь. Начальство весело сверкнуло глазами — наверное, оно тоже засыпало, на меня, вялую, глядючи.
– А я-то гадала, откуда у вас эти пять корпусов взялись! Ведь, следуя обычной логике, их должно быть четыре.
– То есть? — хитро прищурившись, вопросило начальство.
– Ну… Воздух, вода, земля и огонь, — перечислила я доступные из астрологии знания.
– Ну… Это ты, мать, загнула! — присвистнул Борис Иванович. — До воздуха тебе, вконец испорченной цивилизацией, еще дорасти надо!
– И что, долго расти придется? — обиделась я.
– Как получится, — пожал плечами босс. — Сейчас ты, считай, еще не родилась, дышать тебе не надо, потому и воздуха в твоем обучении не предусмотрено.
Зародыш значит, да? Ну ладно!
– А что, все местные маги зародышами являются?
– Злишься? — проницательно посмотрело на меня начальство.
– Есть немного, — не стала скрывать истину я.
– Это хорошо, — улыбнулся собеседник. — В следующий раз будешь
