Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
как ощутила себя в уже знакомом мне туманном меж-пространстве. Передо мной находился практически различимый, но какой-то прозрачный Рассвет.
– Что имеем — не храним?
– Тебе не понять меня.
– Почему же? Я как раз очень хорошо тебя понимаю, и твоего журавля в небе, и синицу в руках.
Откуда ему известно русское народное творчество?
– Я долго жил на твоей планете. Но это не суть. Журавль в небе — драконий путь. Тебе это нужно?
– Не уверена.
– Тогда возвращайся в свой мир, человек. Разговор окончен.
На этот раз я отсутствовала не больше доли секунды, но и за этот краткий промежуток времени обстановка успела измениться. В ангаре появилось еще одно лицо. Драконье, огромное, черное, с глазами, исполненными злобы. Оно еще не произнесло ни звука, но я уже знала, с кем имею дело.
Я внезапно осознала, что мне бесконечно безразличны все мои прежние устремления, что они лишь постольку, поскольку мне было некуда податься, и что мое истинное место — среди таких же, как я. Драконов. Мое дело — пронзать пространство, а не ползать по земле, подобно червяку.
«А как же Маня?» — подумала я. — «И добрый-предобрый старший друид?»
Они жили без меня, как-нибудь перебьются.
Голова кружится, а за спиной уже готовы отрасти крылья. И поднять меня ввысь. Еще чуть-чуть, и я оставлю этот ничтожный мир жалких людишек, копошащихся в грязи.
«Нет! Я не стану чудовищем! Я люблю деда Макса. И Маню! Даже волхва. И, потом, как же я буду в драконьем обличье тренироваться? Нет, это мне решительно не подходит! Я хочу быть ЧЕЛОВЕКОМ».
– Это что еще за фокусы на моей территории? — раздался властный голос, и появилась Владычица Катерина.
Встала между мной и Черным Драконом. Меня немедленно отпустило, я теперь совершенно спокойно держала давящий взгляд драконьего шамана. Очень неприятный взгляд.
И без того злой дракон недобро прищурился. Раздался переливчатый свист.
Я, как завороженная, смотрела на огромного ящера.
Когда тот закончил свою арию, я точно знала, что жить в человеческом облике мне осталось недолго. Не больше недели.
Уже давно исчез Черный Дракон, а я все никак не могла прийти в себя. Мне было грустно и обидно. Невероятно обидно. Я практически выиграла битву у своего внутреннего дракона (по крайней мере, мне так казалось), и во мне одержал верх человек. Человек, у которого есть дорогие его сердцу друзья, человек, верный самому себе. И тут на тебе! Приехали! Мелодичный свист, и я — заколдована!
Я почувствовала подступившие к горлу злые слезы.
«Угомонись Лиса», — привел меня в чувство «голос» волхва. — «Еще не все потеряно».
Борис Иванович, собственной персоной, стоял рядом с Катериной, и смотрел на меня в упор.
«Паника — плохой советчик».
«Вы знали о том, что он прилетит!»
«Догадывался. Но я не знал, насколько силен этот шаман».
«Вы меня подставляли. И Штирлица. Его могли убить!»
«Я знал, на что иду».
Я хочу жить. Человеком. Не отрываясь, смотрела я на темное облако. Его огонь был мне симпатичен. Еще чуть-чуть, и я смогу услышать музыку души денебца — ту, что шептало багровое пламя.
«Я хочу остаться человеком», — перевела я взгляд на волхва.
«Я знаю. Ты сможешь сделать этот выбор в самый последний момент. Тебе придется пройти до конца».
«Спасибо, обнадеживаете».
«Поверь, у меня не было другого выбора».
«Почему Владычица не пресекла это безобразие раньше?» — показала я на «самолеты». — «Только не говорите мне, что ваши экраны и в этом случае крутили порно».
Откуда-то я знала, что нет.
И мне нечего было терять. У меня оставалась всего одна неделя, а скорее всего, меньше на то, чтобы убедиться в том, что среди людей еще остались Человеки. С большой буквы «Ч».
«Я не могла вмешиваться в деятельность людей, Лиса. Как бы она мне ни была противна. Можешь мне поверить, драконьи шаманы сюда раньше не залетали, пространство не искажали, а то, что мне было видно из моих чертогов, никак не походило на преступление».
«А это?» — не глядя, показала я в сторону железных птиц. — «Законно?»
«Это проданные души, и они поступали уже в зачарованном виде. Я для них, увы, ничего уже не могла сделать».
Я хотела было спросить про съемку порнофильмов, и про то, как Владычица может терпеть подобное беззаконие, но вспомнила сказки Бажова, запоротых кнутами крепостных, про то, что Катерина терпит то, как мы, жители Земли-техногенной, измываемся над чистотой и экологией своего мира. И «замолчала». В
